«РИАМО»
Сергей Безруков: «Мы готовы играть даже для 10 процентов зала»
29 декабря 2020
О том, как родилась идея «Поэтического кабаре», почему вместо «Маскарада» поставили «Дядю Ваню», что из этого вышло, и как театр выживает в пандемию, в интервью РИАМО рассказал художественный руководитель МГТ Сергей Безруков.
- Сергей Витальевич, недавно Вы представили второй спектакль из цикла «Поэтическое кабаре». Первый спектакль – «Серебряное зеркало» - уже имел большой успех у публики. Как возникла идея таких спектаклей?

- Идея возникла у нашего педагога по речи и вокалу Ольги Матвеевой. Первый спектакль был о женской поэзии Серебряного века, мы его делали в фойе театра. И потом у нее возникла идея взять 60-е годы – с 1957 по 1964. Взять «лианозовскую группу» и показать ту поэзию, о которой люди не знают. Есть «продвинутые дайверы», которые знают поэтический андеграунд. Но обычно известны только самые раскрученные и популярные шестидесятники – Вознесенский, Евтушенко, Ахмадулина. А вот «лианозовскую группу» уже вряд ли кто-то вспомнит. Потом мы стали работать, и я вносил какие-то коррективы, потому что мне хотелось видеть определенную историю – историю взаимоотношений той эпохи, историю любовных треугольников.
- Другая громкая премьера сезона – спектакль «Дядя Ваня». Вас не беспокоило то, что вы ставите пьесу, которая имеет множество режиссерских прочтений?

- Нет. В этом и есть одна из задач режиссера – не повторяться, не тиражировать классику, а искать свои собственные смыслы. Мне кажется, что я нашел неожиданные акценты, которых еще не было.

В «Дяде Ване», как говорил Чехов о своих пьесах, – «пять пудов любви», тут есть самые разные ее ипостаси – безответная, страстная, платоническая, мимолетное увлечение. Здесь люди бесконечно живые, они не просто ходят и рефлексируют по поводу потерянной жизни, а это борьба за существование, борьба за уходящее время, борьба за свою любовь. Здесь все накалено страстями – энергия взорвавшегося вулкана присутствует, она внутри каждого из персонажей. В спектакле много атмосферы деревенской жизни – когда дождь шумит, когда есть ощущение внутренней пустоты. Эта атмосфера и в звуках: есть даже мои куры, которых я специально записал для спектакля. На сцене действительно звучат мой петушок Петя, моя собака Лаки, которая живет на даче. Это все то, что я слышал, живя деревенской жизнью этой весной и летом, это живые звуки.

Я нашел особое звучание спектакля – это звуки колесной лиры. Все лето я искал музыку к этому спектаклю, мне хотелось найти правильную интонацию, и я услышал замечательного музыканта Андрея Виноградова, который играет на французской колесной лире. Мне очень понравилось его исполнение. И после этого родился образ спектакля в своем звучании. Мы заказали в Воронеже русскую колесную лиру, и исполнитель роли Вафли, Миша Шилов, научился на ней играть. Это все живой звук на сцене. Звук совершенно тантрический, медитативный – то, что мне было нужно. В спектакле кипят шекспировские страсти. Профессор Серебряков очень любит Елену Андреевну. Впервые я показываю Серебрякова очень больным человеком: ревматизм, подагра – это не пустые слова. Но главное здесь – отсутствие любви. У него она есть, а у нее – нет, и это трагедия. Но он не собирается сдаваться.

Интересным у нас получился Астров в исполнении Антона Хабарова. Многое из того, что он делает в этой роли, Антону абсолютно не свойственно, и он никогда этого не играл в прежних своих ролях. Я еще работаю как режиссер-педагог и с каждым выстраиваю роль. Астров – человек опустошенный, который понимает, какая пустота у него внутри – отсутствие любви. Он никого не любит. Хотя он испытывает страсть к Елене Андреевне, но это мимолетное увлечение, которое разрушает. Это история о грехопадении.

Дядя Ваня, человек, который живет миражами, в моей интерпретации – фотограф. Он фотографирует Елену Андреевну и делает из этих снимков огромные полотна, портреты, с которыми он живет. Мне понравилось одно критическое сравнение – «Когда герои комедии Вуди Аллена попали в шекспировские страсти». Это как раз то, что я задумывал.
- Сложно ли совмещать – играть одну из ролей и быть режиссером спектакля?

- Нереально сложно. У меня уже был подобный опыт, я все-таки тренировался в «Табакерке», когда был ассистентом режиссера, по сути, негласным режиссером. Находясь на сцене, я представлял себя со стороны, и это очень развивает мозг. Ты просчитываешь все мизансцены и решения той или иной сцены со стороны. А пять лет назад я выпустил как режиссер спектакль «Сон разума», где сыграл главную роль. Я привык, но это все равно сложно.

- Сложно ли совмещать – играть одну из ролей и быть режиссером спектакля?

- Это произошло благодаря команде театра, у нас хорошая, креативная команда. Они хорошо поработали, придумывали немыслимые проекты в соцсетях – «Стихомания», «МГТ ТВ». Мы постоянно были в контакте с нашими поклонниками в соцсетях – и мы для них не пропали.

- Что вы думаете о 25-процентной заполняемости зала?

- Я надеюсь, что со следующего года будет 50%, 70% и так далее. Если 25% – хорошо, пусть так, потому что главное, чтобы мы работали. Артист без работы не может. Мы готовы играть даже для 10% зала.

- Для многих этот год был полон страхов и стресса. Есть ли у вас секрет, как бороться с этим состоянием?

- Самое главное – не терять того настроения, которое тебе помогает творить дальше и жить дальше. Не терять бодрость духа. Потому что, если ты отчаешься, то из профессии можно уходить. А мы же люди сумасшедшие, мы не можем жить без искусства, без театра. Кино – да, но театр я люблю больше.
- Расскажете, чего ждать вашим поклонникам в следующем году? Будет больше театральных работ, чем работы в кино?

- Не факт. Предложений очень много, и в 2020 году было много съемок, просто проекты будут выходить сейчас. Пока не буду говорить, но кино и сериалов будет много.

- А какие планы у Губернского театра на следующий год?

- Саша Сазонов поставит «Безымянную звезду» в новом жанре – «электро драмы», он сам его придумал. Идей очень много! Может быть, вернемся к «Маскараду». Я должен был в сентябре сыграть Арбенина, но, к сожалению, наш прибалтийский режиссер Роландас Аткочюнас не смог прилететь из-за пандемии. Но по плану мы должны были выпустить еще одну премьеру – так возник «Дядя Ваня». Думаю, что замена была удачной.
Материал на сайте издательства

Фото: Герман Жигунов, Александр Манзюк, Галина Фесенко