я люблю

Иван Иванович Шишкин – гений среди пейзажистов.

Я всегда был большим поклонником Левитана, остаюсь им и сейчас, Левитан – великий художник. Но недавно я был в ЦДХ на выставке картин Шишкина, посмотрел его работы…

Во-первых, нужно отметить графику. Графика уникальная, божественная, такой графики, по-моему, нет ни у одного художника. Это нужно смотреть. Его мастерство работы на шелке с оттисками – это что-то невероятное, несравнимое ни с чем. Его известные, самые знаменитые работы сейчас уже, к сожалению, производят  впечатление просто кичевое: «Рожь», «Корабельная роща», «Утро в сосновом бору» — это такой кич, убитый конфетами, различными шкатулочками… То есть, на самом-то деле кич этот создан людьми, а сами полотна – грандиозны. И когда смотришь его картины вживую, –  понимаешь, насколько он велик.

Шишкин писал с натуры, и когда его начинают упрекать в некой излишней русскости, — тут я встаю на его защиту.  Ибо, если сравнивать Левитана и Шишкина, для меня это как бы две стороны одной и той же медали. Левитан – это русская грусть, щемящая до того, что вздохнуть не можешь. Этот пейзаж с чувством русской тоски, как в есенинских стихотворениях, когда смотришь на простор – и слезы наворачиваются, — вот это Левитан, его  «Владимирка», «Над вечным покоем». Но это приятное ощущение, потому что нам иногда нравится погрустить, поплакать над какой-нибудь картиной, над фильмом,  над литературным произведением – мы иногда вызываем это чувство специально. Так вот, Левитан – специально для этого чувства: встать, посмотреть, прослезиться и зайтись просто в эйфории чувств: вот она, Русь святая! Она  такая  проникновенная, но такая грустная…

А Шишкин – это другая сторона: это богатыри, это сила, это мощь! И там уже другие слезы – слезы счастья оттого, что мы великая страна, что мы величайший народ, и природа у нас величайшая. Шишкин писал с натуры. И  если вы у Шишкина видите сосны, такие ровные, чистые, стройные – так он писал это с натуры! Это реальная природа, переданная мастером настолько искусно, что просто действительно воспринимаешь ее как фотографию, но она наполнена солнцем, у него настолько «вкусные», сочные краски! И  если у Левитана — грусть-тоска, то здесь – ощущение счастья.

Когда  стоял на выставке Шишкина, поймал себя на ощущении, что мне хорошо.  Такое состояние, когда хорошо, когда радость переполняет душу. Даже в момент какой-то депрессии, внутреннего волнения стоишь, допустим, перед картиной «Туманное утро» -  и я весь там, и мне хорошо. Вот я полчаса стоял рядом с этой картиной, и буквально чувствовал это дыхание, легкий ветерок, слышал кузнечиков, — вот это ощущение утра, когда еще туман не рассеялся, дымка, когда солнце только начинает припекать. Еще прохладно, потом припекает все сильнее и сильнее, и ты уже начинаешь ощущать зной…

И в свое время, и сейчас Шишкина упрекали в излишней натуралистичности. Натурализм? Но почему решили использовать это слово как ругательное? Ой-ой-ой, натурализмом ругаться! Шишкин настолько точен, он подлинный, настоящий,  мастерство его кисти, его рисунка неповторимо. Он – позитивен. И, если вернуться к сравнению двух великих художников, Левитан – это такой легкий, сладкий минор, а Шишкин – абсолютный, стопроцентный, всепобеждающий мажор! Шишкин – это Моцарт в живописи. Так что, если вам хочется позитива – посмотрите Шишкина, и на душе так становится хорошо, так «лепо», чего нам всем порой не хватает.