Cергей БЕЗРУКОВ: Молодежь бросилась читать Есенина — это Победа!

Наталья Арт, Духовность. Вера. Возрождение, № 1, 04.2006

Есть два способа уничтожить человека — картину — или любое нестандартное явление. Первый способ — замолчать, но с фильмом «Есенин. История убийства» этот способ не сработал, молчанием такую картину убить бы уже не удалось. Второй способ — обычные для такого случая «грязевые ванны», главное назначение которых — во что бы то ни стало свести на нет (если уж не удается уничтожить) и огромный общественный резонанс фильма, и его эстетическую ценность апробированным с 20-х годов методом советской чекистской критики — навешиванием убойных ярлыков (вплоть до «фашизма» и «антисемитизма»), брезгливым пожиманием плеч (фу, как некультурно!) и особым зубодробительным большевистским «стилем», который по сути является ритуальным разлитием русофобской желчи — и уже диагноз по определению.

Поскольку мутная волна вокруг «Есенина» не спадет еще долго (из-за сильнейшего электрического заряда в фильме — заряда любви к великому поэту и к самой России, что уже непростительно!), поскольку назначение этой мути — свеcти на нет другую волну, несравнимо чистую и мощную (вопреки желчным прогнозам либеральной критики, молодежь бросилась читать Есенина!), то мы решили прояснить — для себя и для читателей — многие вопросы. Прежде всего — позицию главного героя, актера Сергея Безрукова, в новой рубрике «Беседы при ясной луне».

При ясной луне что-то проясняется в головах и душах — и читатели, разумеется, помнят, что именно при ясной луне мучительно размышляли о себе, о жизни, о России герои Василия Макарыча Шукшина.
Первоначально — до выхода в свет фильма «Есенин. История убийства» — мы собирались предоставить слово прежде всего умудренным жизнью людям «в летах», которым есть что сказать и которые всю свою жизнь отстаивали это право: говорить о России, о её прошлом и настоящем, о великой русской культуре?

Но жизнь распорядилась по-другому — и вместо умудреннного старца беседы при ясной луне мы ведем с очень молодым человеком. Почему?

Человек, так ярко и искренне, наотмашь проживший на экране жизнь Есенина, а затем — неузнаваемо сдержанно и сильно — жизнь Иешуа, человек, играющий легкого, как птица, Моцарта в спектакле «Амадеус», наконец, человек, объяснивший нам в «Бригаде», как власть (как бы она ни называлась — большевистской или демократической) последовательно загоняет в подполье самую пассионарную часть русской молодежи, — этот человек, выбор которого вполне ясно читается обществом, может сказать нам всем, здесь и сейчас, нечто очень важное.

Итак, луна и диктофон на месте, Сергей Безруков, легкий и веселый, словно только что соскочил с лошади (хотя где её, лошадь, в театре возьмешь?), в обычной рубашке и брюках с бесчисленным множеством «навороченных» карманов, за час до спектакля про жизнь Амадеуса рассказывает о Есенине. Рассказывает? Нет, заново проживает эту жизнь — чужую и свою: читает стихи, молитвы и народные заговоры, письма и воспоминания — в лицах, сжимает — как Есенин — до боли пальцы в кулак: именно так Есенин читал монолог Хлопуши :«Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!» — и именно его интонация живет сегодня в интонации и голосе Безрукова. Совершенно неожиданно вы становитесь зрителем другого — уникального — спектакля, который существует только в этот момент, и этот неповторимый и искренний спектакль (неслыханная щедрость!) нерасчетливо играется прямо сейчас, причем для одного зрителя.

Пальцы, сжатые в кулак, — один из характерных жестов актера Сергея Безрукова, хотя внешне он ничем не напоминает кулачного бойца («Я – человек мирный»). Почему-то вспоминаешь потом, как Шукшин говорил о себе:«Всю жизнь я прожил со сжатыми кулаками?»

Такая вот русская луна, проливающая свет на некоторые наследственные черты мирных, но внутренне особо строптивых русских людей, меченых этой строптивостью, как и Божьим даром, независмо от того, какое, милые, у вас тысячелетье на дворе.

— Вы сказали однажды, что Есенин — ваша религия.
Очевидно, что Вы не принадлежите к тем актерам, кто играет, полагаясь лишь на интуицию — авось вывезет, особенно если еще режиссер попадется толковый. Невооруженным глазом видно, что за каждым жестом, за каждым взглядом вашего героя — огромная интеллектуальная работа: так могут играть только знающие. Знание — и какое-то особенное, личное отношение к Есенину отличает вашу игру. Это же не могло на вас свалиться просто так, в один день!
Если Есенин — религия, то есть вера, значит, этой вере учили в семье, значит, дома этим жили постоянно, об этом постоянно говорили — значит, существует и какая-то духовная есенинская «генетика». Может быть, Вас и назвали в честь Есенина Сергеем?

— Так оно и произошло. Сергеем меня назвали в честь Есенина — и в честь деда моего по отцовской линии — Сергея Степановича Безрукова. Есенин и вправду часть нашей семейной религии, передающейся от отца к сыну. Отец впервые сыграл поэта еще до фильма Урусевского «Пой песню поэт» в фильме-опере Агафонникова «Анна Снегина». Он был первый, если брать историю возникновения образа Есенина в кино. Потом появился Есенин в исполнении Сергея Никоненко, хотя фильм ? спорный, по-коммунистически голубовато-наивный, и кроме гениальной операторской работы Урусевского и потрясающего внешнего портретного сходства Никоненко с Есениным там нет больше ничего. И когда мне говорили некоторые из «доброжелателей»: «Вот дескать, какой был Есенин! Вот таким надо его играть» — я, честно говоря, хохотал во весь голос. Нет, только не таким, друзья мои. Да и посудите сами, Кто может теперь знать, каким был в точности Есенин? И кто осмелится это утверждать?!

Существует Есенин советского периода, Есенин нашего времени, существует Есенин в памяти своих родных и близких, в памяти потомков и современников. Точный образ вы никогда не сможете определить, Есенин у всех будет разный. И говорить также что, что Есенин в нашем фильме — это как раз тот Сергей Александрович, каким он был в жизни, — тоже неправильно.

Есенин как и любой гений — это космос, это Вселенная. Вот так же, как нельзя рассказать Вселенную- точно так же нельзя расссказать о Есенине. Тем более за каки-нибудь 11 серий, четко определенных 52 минутами серийного формата. Рассказать о Вселенной мы не можем — мы можем предполагать, что есть в ней какие-то неизведанные доселе звезды. Есть ли они на самом деле — мы не знаем. Но то, что существует Млечный путь, и что существует огромное количество галактик, есть бесконечность, — это уже доказано.

Так вот, о Есенине можно говорить до бесконечности. Но вернемся к истории возникновения образа в кино, к фильму опере Агафонникова «Анна Снегина»..
Что очень важно? Это было черно — белое кино. В эпилоге Есенин уходил, исчезая, в темноту. Этот финал был вырезан худсоветом, потому что это было слишком страшно и слишком многозначительно по тем времена — за окном были 60-е годы. Удаляющаяся есенинская золотая голова, исчезающая в темноте, — это был очень сильный кадр?

— Уж не поэтому ли в вашем фильме так часто — так же, как и у самого Есенина, — повторяется рефрен «золотая голова» («золотая роза») — и словесный, и образный?

— Может быть, и поэтому — вы ведь спрашивали о генетике? Отец был первый, кто сыграл Есенина в кино. Через 30 лет на экране появился Есенин в моем исполнении. Если фильм-опера прошла незаметно (как нарочно в параллель по телевизору поставили трансляции чемпионата мира по футболу, расчет был верный и точный — все смотрели футбол), то сейчас Первый канал не поскупился на рекламу. Умолчать подобное событие было просто невозможно.

— Вы похожи чем-то на своего отца? В жизни и в творчестве?

— Мой отец — натура взрывная, человек по-есенински смелый и решительный. Я горжусь своим отцом — это необыкновенно мощный и сильный человек, настоящий патриот.
Горжусь также и тем, что он никогда ни перед кем не кланялся, поэтому и званий у него до сих пор нет никаких, хотя его актерский стаж давно уже перевалил за 40 лет. У него одно звание, которое лучше, чем все остальные — настоящий русский мужик.

Если, допустим, сравнивать отца и то, каким был Есенин в жизни, я бы сказал, что мой батя в молодости в какой-то степени похож на наше расхожее представление о Есенине. Во всяком случае, темперамент у него есенинский.

И знаете, что интересно? Мой отец виделся — реально виделся! — с Августой Миклашевской. Они познакомились, когда отец работал над ролью в фильме-опере «Анна Снегина». Отец прочел ей есенинские стихи, а она в ответ: ну, что вы, что вы, Сережа был и ростом меньше, и больше похож на мальчика?Есенин по воспоминаниям Миклашевской всегда был тихим и застенчивым. Он сам сравнивал себя с гимназистом, таким и остался в ее памяти. Батя, конечно же, с его характером и взрывным темпераментом больше всего напоминает есенинского Пугачева. Вот Пугачев — это отец!
Безруков-старший и Безруков-младший — мы похожи, и мы разные, но одно мне кажется важным: отец всегда относился ко мне как к личности и воспитывал во мне личность. Отсюда и гордость — мы Безруковы!!!

— ?с которыми никакая цензура ничего не сделает?

— С «Безруковыми»? У них руки коротки!(Смеется)

— Кстати, задам вам вопрос, которых многих интересует: а кто пробивал этот фильм на Первом канале?

— Как «кто»? Я и пробивал!

— Как?!

— Да очень просто — ходил к ним и читал стихи Есенина, доказывал, что фильм о нем будет бомбой.

— Я думала, что вам кто-нибудь помогал, какие — нибудь маститые мэтры?

— Никто нам с отцом не помогал, мы бились в одиночку. Обидно правда, что в одиночку.

— А чего вам помогать, когда вы и сами все смогли? Возможно, Вам и вашему отцу главным образом помогала вера — ведь это его заслуга в том, что Есенин стал вашей религией, а затем, после фильма, и религией миллионов людей. Но если Виталий Безруков — это Пугачев, что по сегодняшним временам большая редкость, то кто же тогда Сергей Безруков? Кем Вы себя ощущаете?

— Я, может быть, больше лирический есенинский герой в жизни — больше ранимый, больше сомневающийся —помните как у Есенина? «Грубым дается радость. Нежным дается печаль?» Скорее всего, мне больше принадлежит та самая нежность и печаль, а порой и радость — легкая моцартовская радость? я бы добавил еще и озорство — не путать с хулиганством! Все это — те самые качества, которые, я надеюсь, не растрачу с годами. Если соединить характер отца и мой собственный, то вполне может получиться характер настоящего живого Есенина. В поэте уживалось как ни странно два разных человека: бунтарь и тихий и спокойный лирик. Второго в фильме, к сожалению, было меньше чем нужно. Бунтарь вышел на первый план. Мне же, если честно, по душе спокойный и лирический герой, — наверное, потому что я сам такой же?

— Позвольте заметить, что в сериале «Есенин» ваша нежность, печаль и легкая моцартовская радость самым непотребным образом сочетается с драками и пьяными дебошами. Неплохо Вы, однако, деретесь — при всей своей нежной печали! А в жизни как дело обстоит?

— Вы можете не поверить, но в жизни я никогда не дрался! Я ни разу никого не ударил по лицу. Я всегда старался как-то все уладить мирным путем?

— Есенин в вашем фильме говорит: «Я – человек мирный». Это ваша позиция?

— Да. Ну, не люблю я драк — хотя в фильме, как говорят, их с избытком. Порой играешь на сопротивление, — как пьяные загулы, скандалы, которые мне, поверьте, не свойственны. А в кино надо было передать правду жизни.

— Сначала эта правда страшно раздражает, но потом вдруг понимаешь, что жизнь Есенина, изначально человека мирного, была жестокой дракой — за то, чтобы остаться самим собой, за то, чтобы отстоять свое право на свою поэзию и свою Россию, которую нещадно уничтожали — и уничтожили, так же, как уничтожили Есенина. Однако в вашем фильме — а потом и в нашей реальности — Есенин вернул себе Россию! За это стоит драться с кем угодно — возможно, вот за это он дрался — и дрался хорошо, с азартом — наверное, как и в жизни?

— Вы знаете, есть и такая реакция на драки: «Ну и правильно! Такой крепкий парень!» Даже внук Есенина, который в целом фильм не принял, он единственное сказал о драках: «молодцы! Есенин был сильным и крепким в драках». То есть унять Есенина, когда он уже разбушевался, даже тогда, когда против него были трое или четверо, было невозможно! И он действительно был очень сильный физически — вот здесь вы молодцы, сказал нам потомок Есенина. Да, вот такого Есенина и полюбили зрители. Легко полюбить сладенькую картиночку, карамельку такую, сладенькую, вкусную! А вы попробуйте с горчиночкой полюбить!

Вот поэтому в фильме есть всё! Не показать, допустим, темные стороны жизни, не показать пьяные загулы, не показать скандалы, не показать любвеобильность Сергея Александровича? — тогда невозможно понять многих его стихов. Невозможно тогда понять «Москву кабацкую»: представьте карамельного Есенина на всех портретах — и потом попробуйте прочесть «Москву кабацкую»! Да вы не сможете сопоставить такого Есенина — и «кабацкие» стихи, и тем более вы себе не представите Черного человека. А знаете, почему? Потому что он был еще великолепный актер, гениальный актер! — он с легкостью мог изобразить любую позу? Я просто преклоняюсь перед его гениальностью и перед его актерским даром.

— Есенин — и актер?! Наверное, только Вы об этом догадались — никто никогда об этом не говорил и не писал!

— Да, Есенин был великим актером.
Он мог так же перевоплощаться, как великий актер. Он мог стать Лелем на глазах, он реально был трогательным и нежным — и в то же время мог быть и грубым, и жестоким.
В том всё и дело, что в фильме мы показали разные стороны его характера, порой даже не самые лицеприятные. Но без этого невозможно понять Есенина, невозможно понять его раздвоения личности и его трагедии. Это все те самые пласты и глубины подсознания, которые мы учитывая телевизионный формат, просто слегка затронули, но не дали ответа. В фильме огромное количество вопросов. а разбираться вам, — читать, изучать.

— Cложился такой штамп: Есенин — «певец любви», а у вас он не просто груб — он жесток с женщинами. Чего стоит его холодный взгляд сфинкса, когда он выслушивает очередные упреки Бениславской — и отвечает ей вполне по-житейски грубо: если я такой плохой, так чего ж ты бегаешь за мной, как собачонка? Значит, не такой уж плохой? Есенин груб с Айседорой Дункан — как Вы объясняете эту жестокость человека, который постоянно нуждался в любви и пил ее огромными глотками?

— Да, это было — и грубость с женщинами, И жестокость. Почему? Почитайте воспоминания. Вспомните сцену с Бениславской во второй серии, когда Есенин рассказывает о своей семье, о матери. Дело в том, что мать не любила отца, это факт, с которым даже смирились родственники. Как такое пережить, скажите? И как тогда после этого относиться к женщинам, к браку, к семье вообще?

— Читатель может спросить: а как же тогда знаменитое «Письмо матери»?

— «Письмо матери» было обращено на самом деле к бабушке поэта, потому что растила Сергея Александровича бабушка. Мать с отцом не жили очень долгое время, хотя они и не были разведены. У Татьяны Федоровны был еще один сын, но от другого, не от Александра Никитича Есенина, — как говорится, подгуляла. И есть даже предание о том, что Есенин очень болезненно это переживал и не принял своего сводного брата по матери?

Отец Сергея Александровича был уникальной личностью. Он был добрый и светлый человек, из крестьян, но на земле работать не умел. Эти вот лучистые есенинские голубые глаза — это глаза его отца, Александра Никитича. То, что Есенин много читал и с юности был приучен читать — в этом заслуга как раз Есенина-старшего. Татьяна Федоровна была женщина необразованная, но она, может быть, интуитивно, как человек от земли, от корней русских, чувствовала песню — она великолепно пела! Великолепно она чувствовала мелодику стиха, интуитивно понимая, насколько гениальны стихи Есенина.

А вот Александр Никитич Есенин, хотя и сознавал, что без образования — никак, в то же время не понимал, что рядом с ним — гений. «Папаша, ведь меня и через сто лет читать будут!»- ведь это реальные слова Есенина. А то, что отец говорил: «Тебе бы лучше волостным быть у нас», — это тоже горькая правда. Поэзию сына считал баловством. Да еще такая ситуация в семье — мать, которая открыто не любит отца!

У меня семья благополучная, но, я как актер, попадая в резонанс со своей ролью, проживая жизнь своего героя, — вдруг ощутил жуткую боль, боль за Есенина. И в фильме это есть — есть и боль, и обида на мать. Отсюда, как мне кажется, и жестокое отношение к женщинам вообще. Конечно, это только моя версия, то, что лежит на поверхности. Но гений настолько глубок, что до конца разгадать его очень сложно. Снимаешь один слой, потом другой, потом третий — и каждый раз открываешь для себя Есенина, и дна не видно.

— А я вот думаю о другом — о том, что вы сыграли жестокость творческого человека, не говоря уже о человеке гениальном. Творческому человеку важно всегда, при любых обстоятельствах, делать свое дело — чтоб выполнить Поручение, поскольку дарование есть Поручение. Его сигнал окружающим — будь то женщины, друзья, близкие люди — не оставляет им никаких иллюзий: не путайтесь у меня под ногами, не мешайте мне делать свое дело! Есть ли у вас самого внутри эта жестокость? Наверняка есть — ведь иначе откуда взяться этому взгляду сфинкса, этой беспощадной холодности Есенина в вашем фильме? Не все близкие Есенину люди были готовы к такому внезапному расставанию и разрыву — ведь не все всерьез выучили этот урок Пушкина: пока не требует поэта к священной жертве Аполлон?

— Вы угадали — и я это за собой замечаю, не приравнивая и не сравнивая себя ни с кем.
Я — актер. Мне волей судьбы и Богом дано быть актером на этой земле. Но я замечал порой, что я бывал жестоким с самыми близкими. С родителями, например, любящими меня искренне.
Да, есть и такое, и никуда от этого не денешься?

А если уж говорить о гениях, которых не так уж и много, возьмем Бесспорного гения — Александра Сергеевича Пушкина. Ой, как всё было не просто в его жизни! Он был страшен в гневе и язвительно жесток в своих эпиграммах. Его донжуанский список — его можно как угодно называть, например циничным, — чудовищные богохульства в «Гавриилиаде», хулиганские стихи, откровения, граничащие с пошлостью в письмах, — и тем не менее гений!!!! Все было! Может быть, в этом и есть гениальность? Сочетание несочетаемого, света и тьмы, божественного и дьявольского. И крестьянский поэт Сергей Александрович Есенин, который, с точки зрения многих, писал только о селе и о сене, о коровах, собаках и березках — тоже не столь был прост.

Одаренный божественным поэтическим талантом, он к концу жизни мучительно размышлял о паДшем ангеле — отсюда увлечение новым поэтическим течением — аггелизмом. Но коли черти в душе гнездились, значит, ангелы жили в ней! Он не утверждает, что ангелы жили в душе. Он ставит перед нами вопрос: друзья мои, ну если вы думаете, что я хулиган, скандалист и хам, и что в душе было много черного, — а черт не бывает сам по себе, он всегда вступает в противоборство с ангелом! Там, где появляется ангел, обязательно появляется черт. Это две силы, которые друг без друга не ходят. В какой-то степени это своеобразный контроль Господа Бога. Они друг друга контролируют. Это ангельский мир — а тут же рядом чертик, который пытается совратить. Это называется борьба за душу. значит, ангелы-то были, да, друзья мои! Значит, душа есенинская изначально была ангельской, была и осталась! Правда, сильно избитая и «измызганная» в борьбе в дьяволом. В фильме это присутствует, особенно в финале — душевные муки и борьба темного и светлого в душе поэта.
В этой борьбе Есенин приходит в храм, к богу. Он успевает исповедаться и причаститься, как русский воин перед тяжелым решающим сражением.

— Вы сказали о Есенине после последней серии, когда зритель еще не успел перевести дух от потрясения, поразительную, парадоксальную вещь: человек ангельского происхождения не мог сбиться с пути? Человек «ангельского происхождения» — после стольких скандалов, драк и дебошей?! После этого стало ясно, что Вы знаете о Есенине что-то такое, чего не знают все остальные — и захотелось немедленно с Вами встретиться, чтоб выяснить, что именно знает только Сергей Безруков — и больше никто!

— Знаете, чего мне жаль? — что не вошли в фильм молитвы И народны заговоры. Я, например, вычитал «Заговор о здравии». У меня есть книга Забылина «Русский народ», — там собраны обряды, притчи поговорки? Одну поговорку, я успел вставить в фильм: «Жена не рукавица — с руки не сбросишь!». А дальше придумал сам: «А я вот сбросил — и ничего. руке только зябко».

А что еще Вы придумали?

— Много чего, но, к сожалению, не все вошло в фильм. Страшно жаль, что не вошел эпизод, когда Есенин, порезавшись о стекло первого этажа, куда он провалился, говорит в полуобморочном состоянии:

«Я помню, бабушка в детстве кровь заговаривала» — и дальше: «Дерн дерись, земля крепись, а ты, кровь у раба Сергия, уймись» — и так много раз. Мне этого жалко, потому что это все — корневая система, корни народные. Есенин от корней своих — русский мужик, и он все это помнит. Или, допустим, с появлением Черного человека Есенин произносит реальный заговор о здравии:
«Господи, благослови, Боже, во имя Отца, Сына и Святаго Духа! Святый Боже, светлое красное солнце! Вкапай в меня, в раба Божьего Сергея, руда медна, руда железна, руда оловянна, и заключи, истинный Христос, своими божественными устами сердце мое».

Гениально, да? Это настоящий заговор о здравии — и это было для меня очень важно! Наш Есенин все это помнит, и не просто помнит — он бережет это в своей памяти. «Тот ураган прошел, нас мало уцелело», — но он не оторвался от своих корней.

Про корневую систему — это все понятно, про народность тоже ничего не надо объяснять, хотя ваш «Заговор о здравии» —потрясающий! Но вот что в Есенине совершенно необъяснимо — это его изысканность. Чего стоит вот это:
«Пускай ты выпита другим, Но мне осталось, мне осталось Твоих волос стеклянных дым И глаз осенняя усталость?»
Это мог бы написать кто угодно, но Есенин?! Откуда эта изысканность чувств и стиля у «крестьянского сына»? А «Персидские мотивы»? Ведь Есенин попал точно в ритмику Востока, в его поэтический резонанс — достаточно вспомнить «Шаганэ ты моя, Шаганэ!» или «Прощай, Баку!», где снова — незадолго до гибели великого поэта — появляется есенинский образ, похожий на его собственное отражение: «Чтоб голова его, как роза золотая, кивала нежно мне в сиреневом дыму?»
Золотая роза в сиреневом дыму — это ведь тончайшая, изысканная живопись!
Чем Вы можете — если можете — объяснить эту необъяснимую утонченность? Откуда она? Вот это в Есенине, русском крестьянском человеке, и есть самое загадочное!

— Откуда взялся денди? В фильме есть момент его превращения из Этакого русского мужика с цилиндром на макушке, бесшабашного гуляки — в человека, который элегантно носит шляпу, на английски манер, в одной руке держит перчатку, и вполне может и умеет быть лакированным. Вспомните серию про Баку: «Хотят, чтоб я был лакированным, — буду лакированным». А каким он сидит после приезда из-за границы у Троцкого, как он ведет себя — тонкий, мудрый, умный и осторожно-внимательный!!!

— Вы думаете, это актерство в нем было?

— То, что он когда-то играл в Леля, а потом — в денди — это, на мой взгляд, очевидно. Хотя игра в денди ему безусловно была ближе, он стремился к этому вполне осознанно

Следовательно, он мог с таким же успехом играть и в Саади, даже не зная языка, но чувствуя ритм дыхания и поэтическую ритмику Востока?

— Это была игра. Игра гения, игра его гениального воображения. Я убежден в этом и готов повторить: Есенин был великим актером. Друзья мои, прочтите воспоминания! Ему нравилось, когда его хвалят, и когда он читал стихи — он понимал, что они гениальны, но искал подтверждения этому у окружающих. И когда ему наконец говорили об этом-он платочком промокал себе лоб и «удивлялся» с подкупающей робостью и застенчивостью: « Да? Да?». Хотя прекрасно понимал, что он гений. И Пушкин это тоже понимал. Есенинский дендизм — это даже отчасти не просто модная игра, а стремление во всем подражать своему кумиру —Пушкину. Пушкин носил цилиндр и трость, Пушкин был аристократ и настоящий денди.

— А кого все-таки играл Есенин на встрече с Троцким? Кстати, очень интересно сделана эта актерская работа — без обличений, но уничтожающе, так же, как роль Блюмкина, особенно в эпизоде, когда Троцкий в ярости — никакой родины! никакой России! никакого Есенина! — топчет сапогами на снегу карту чужой ему страны.
Так кого играл Есенин при встрече с Троцким? Простачка? Леля? Простого крестьянского парня, на которого вдруг пролилась партийная благодать быстрых на расправу могущественных временщиков?
Мне кажется, что вы в этом эпизоде играли далеко не простого и кукольного Есенина?

— Есенин был увлечен Шекспиром, поэтому его вполне можно здесь сравнить с русским Гамлетом. Он сравнивает себя с божьей дудкой. На которой кстати не каждому дано играть. Чем не монолог Гамлета?

— Вы постоянно говорите о том, что пришлось вырезать —значит, от многого пришлось отказаться?

— Как вам сказать. Мы сознательно пошли на это. Этот фильм — продукт Первого канала. Я снимаю шляпу перед этими людьми — и низкий им поклон, что они за это взялись. Я оказался тем самым вдохновителем, который уговорил их рискнуть. А что значит вдохновить людей на то, чтобы они были готовы тратить большие деньги на проект, который изначально не очень-то коммерческий? (как ни странно, все, что связано с культурой, не коммерческое). Для первого канала не было ясно, будет ли «Есенин» иметь рейтинг или нет. Поэтому вырезали очень много стихов, подрезали огромное количество сцен — 4 часа материала вырезано, но я за это их не упрекаю. им надо было сделать «экшн». А «экшн», порой действительно необходим хотя бы для того, чтобы молодежь смотрела бы фильм не отрываясь от начала и до конца — и это удалось.

— А знаете, почему это удалось? Потому что этот русский «экшн» органично лёг на корневую систему, о которой Вы говорили.
Без корневой системы к сегодняшнему зрителю нечего и соваться: нет корней — и зрителя нет?
Но одновременно вы вступили на опасную тропу — ведь любой зритель после Троцкого и Блюмкина вправе задаться вопросом не только о том, кто убил Есенина, но и о том, кто убивал есенинскую Россию?А там и рукой подать до нежелательных сравнений с нашей замечательной демократической эпохой.
Понимаю, что лично Вы как актер и создатели фильма такой задачи перед собой не ставили, но сегодняшний зритель прочитывает этот политический текст легко, как азбуку, ибо такова вокруг него жизнь?

— Видите ли, я человек мирный, я не могу и не хочу всех и всё красить в один цвет — например, коричневый или красный.

Есенин сам смотрел на большевиков ?по-разному. Да, он писал: «Мать моя — родина! Я – большевик!» Но есть и его фраза: «коммунизм вы любите больше, чем литературу». И еще одна: «Я за советскую власть, но я люблю Русь. И намордник на себя не позволю надеть.»

Он принял революцию, но как благо для России. Он думал, что это — новый виток для ее развития, но когда увидел, что с ней делают большевики — наступило разочарование и страшное переосмысление.

Сначала он наивно полагал, что благо будет исходить от Троцкого, но ошибся.
Троцкого, как мне кажется, нельзя красить в националисты, потому что это был человек вне нации. Он ненавидел и тех, и других. Он был сам по себе, он был в этом смысле интернационален. Мог расстрелять неугодных русских, а если неугоден единоверец — он расстреливал и единоверца. То, что мешает делу мировой революции, надо стереть с лица земли! Крестьян невозможно поднять на мировую революцию — их мы уничтожаем как класс. Крестьяне для Троцкого — стадо баранов, тупое и безмозглое быдло. Они вцепились в свою русскую землю, и с нее уходить никуда не желают: это — моё, это моя земля! Посему подлежат уничтожению. И в то же время Троцкий — я хочу это подчеркнуть — не был националистом, и это у нас фильме также отмечено.

— Свежая мысль.

— И русофобом он не был. Его и семитом-то назвать сложно, ведь он даже идиша не знал!

— Вы что же, всерьез полагаете, что для того, чтобы быть русофобом и ненавидеть Россию, надо непременно знать идиш? Вполне достаточно и русского языка, чтобы «укрощать дураков и зверей».

— Но есть мнение, что евреи не считают его своим и презирают его?

— Думаю, что и в этом Вы глубоко ошибаетесь, ибо одна из замечательных черт этого великого народа — солидарность, причем солидарность через века и страны, чему русским не грех было бы поучиться. Зайдите в престижный московский книжный магазин — и увидите, что собрания сочинений Троцкого находятся на самом почетном месте. К тому же по отношению к Троцкого наличествует негласная, но очевидная идеологическая и политическая реабилитация — никто не говорит: «Репрессии Троцкого», хотя именно он был их законным отцом, но все уже больше 50 лет талдычат только про «сталинские репрессии»! Отличный пиар, доказывающий, что «своих» нельзя сдавать ни при каком строе и ни при какой погоде. Но Троцкому надо отдать должное: этот человек был одержим грандиозной идеей, хотя и зловещей. Его идея звучала мощно — «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», — а не была убогой воровской мечтой «все украсть, что еще можно украсть в этой стране — и свалить за границу»?

— Про него многие говорили, что он не любил народ вообще, считая его баранами. Он пламенно любил мировую революцию и любил себя в этой самой революции? Поистине — слишком сложная и неоднозначная даже для поверхностного восприятия личность. Как впрочем и Сталин. Он тоже считал народ стадом. Тенденция, однако. Кстати, в понимании позиции Есенина в тот сложный для страны политический момент опять же допущена неточность, и все из-за пресловутого сокращения, «экшена»
В финальной серии вырезали очень важную фразу- на вопрос Тарасова-Родионова: «Ты думаешь, Сталин и Киров лучше?» (Имеется виду — лучше Троцкого, Каменева и Зиновьева.) Есенин отвечает: «Я не знаю, что будет со мною? Может в новую жизнь не гожусь, Но и всё же хочу я сталь-но-ю Видеть бедную, нищую Русь.» Это мое собственное открытие — «Стальная Русь». Может быть, Есенин имел в виду Сталина? Впрочем, это только догадки, но дело не в этом. Суть в том, что Есенин выбирает не просто сильных покровителей — он выбирает будущее для России, надеясь увидеть «бедную нищую Русь» стальной. Не для себя выгоду искал, а для России. Ведь совершенно другой смысл, правда? Хотя при том же Сталине Есенину все равно светил бы ГУЛАГ или 10 лет без права переписки — иными словами расстрел.

— Со Сталиным давно следует быть поосторожнее — поскольку именно этим именем нас зомбируют уже полвека, сделав почему-то именно его единственным злодеем всех времен и народов. Но если в «Мастере и Маргарите» ваш Иешуа прощает — вместе с Мастером — прокуратора Иудеи, а сам Булгаков в какой-то мере прощает Сталина, то и нам всем не грех вырваться за круг упорно внедряемых штампов, внедряемых именно сегодня с далеко идущей политической целью. И если, слава Богу, в вашем Есенине таких штампов нет, то, мне кажется, их не должно быть и в вашем восприятии политического мира, вчерашнего или сегодняшнего…
А Вы попали в этот мир, хотели Вы того или нет, причем попали в мир сегодняшний…

— Как Есенин — попал в политическую воронку… Ведь сказал же ему Дзержинский: «Смотрите, Есенин, не попадите в политическую воронку, из которой вам уже не выбраться». Вы считаете, что я тоже в нее попал?

— Поэтому полезно знать, что это за воронка, причем для всей России. Сегодня на всех углах ритуально, как о погоде, политики и «представители интеллигенции» запросто говорят о том, что Россия — это «фашистская страна», что в России вовсю процветает «русский фашизм» и «антисемитизм» — так что Есенина и сегодня еще не поздно сделать фашистом, как в 20-х годах, причем без всякого ОГПУ. Следовательно, со времен Троцкого, как видим, принципиально ничего не изменилось…

— Могу показаться наивным оптимистом, но думаю, не все так уж плохо. По крайней мере решение проблемы должно идти только мирным путем, никакой агрессиии. В это, как мне кажется, мне сродни Есенин. Ведь недаром в фильме говорится о том, что его тянули в свою сторону и коммунисты, и националисты. А Есенин, будучи человеком мирным, остался верен своей интуиции, своим мыслям о России. Это очень тонкая грань. мня тоже к великому сожалению, пугает, сегодняшняя тенденция: когда человек говорит о россии, о русски, — это сразу вызывает неадекватную реакцию: его тут же записывают в фашисты, расисты, и т.д…

Существуют в обществе разные настроения — есть антисемиты, есть шовинисты, есть русофобы, есть русофобы, есть юдофобы, есть сионисты. Но есть и русские патриоты, которые никоим образом не относятся ни к тем, ни к другим, ни к третьим. Но у них также болит душа за свой народ, за Россию, но им приходятся помалкивать, потому что их высказывания могут быть неправильно истолкованы. Сегодня даже «русский» произносишь с оглядкой: как бы никого не обидеть, не ущемить чьи-нибудь права

— А почему, собственно? Чего нам бояться в своей собственной стране, к тому же в эпоху беспредельной демократии? Чай, не «сталинский режим» — откуда же эти жесткие демократические табу, то есть, по сути, негласная, но мощная цензура над всем обществом? Но, может быть, Вам и не следует задумываться над этими опасными вопросами?

— Нельзя все делить на черное и белое, а надо попытаться разобраться, что есть в черном и белом. В черном есть белое, а в белом есть черное!

При всех этих оттенках для нас в фильме было важно, чтобы в е Есенин предстал именно настоящим патриотом, а не националистом..

Вот почему в фильме я придумал фразы — действительно это мои фразы, собственные, которые должны были попасть под нож, я просто отстоял их! я просто сказал, что без них я не буду озвучивать фильм!

«Я одного не могу понять, почему мою любовь к Родине всегда с национализмом смешивают — это разные вещи. Я не против народов, живущих в России, я против тех, кто Россию уничтожает, убивает русскую культуру. Вот здесь я буду драться — зубами грызть буду!» — говорит Есенин. Здесь сразу становится понятно, что такое патриот.
Мне кажется, что весь Есенин был именно в этом! и не состоял он в «ордене русских фашистов».

— Вот здесь в вашем фильме был допущен очень серьезный политический прокол: как-то «легко» прошла фраза об «Ордене русских фашистов», никак вовремя не откомментированая. Люди, которые не знают эту историю, могут подумать, что так назвали себя сами ганинцы — следовательно, поделом их расстреляли! Между тем так русских патриотов назвали в ОГПУ — но как об этом может догадаться обычный зритель? А ведь расстрелом Ганина Есенин был потрясен: он увидел в этом недвусмысленную угрозу себе самому?

— Да, действительно в ОГПУ завели дело «Орден русских фашистов», по которому расстреляли 14 человек. И Ганин действительно написал «Манифест русских националистов», который должны были переправить в Париж. И то, что в этом манифесте кроме боли за Россию не было ни оголтелого шовинизма, ни национализма — это тоже факт неопровержимый. Кому-то в ГПУ было выгодно извратить идею и превратить их в банду кровавых террористов. Ганинцы призывали к борьбе против большевиков-марксистов. Понимаете — марксистов!

— Думаю, что немногие сегодня осмелятся хотя бы частично перепечатать или озвучить этот «Манифест»…

— Вчитываясь в него, мы видим абсолютные реалии того времени. Не секрет, что натворили пришедшие к власти большевики, из которых действительно больше половины были инородцы, чуждые России люди! Да и в ЧК в то время набирали худших представителей национальностей — русских, кавказцев, евреев, латышей. Среди них было очень много сексуальных маньяков, откровенных садистов — этого даже Лубянка не отрицает. Даже там согласны с тем, что в первые годы работы «чрезвычайки» туда шли работать «больные» люди — какой здоровый нормальный человек выдержит красный террор? Складываешь все эти обстоятельства воедино, и создается действительно впечатление страшного мирового заговора против России с целью ее уничтожить. Сильная Россия никому не желательна, она составляет огромную конкуренцию всем мировым странам. Мировой капитал нашел замечательный способ просто напросто от нее избавиться — они решили: мы дадим им деньги, и эти ребята сами сделают все, что нужно. Способ не гуманный, но уж больно действенный — революция в отдельно взятой стране! Этот способ кстати и сейчас здорово работает, правда носит он теперь другой, оранжевый оттенок.

— Есенина потрясла расправа с тамбовскими крестьянами —ведь на его глазах уничтожалась его родина, крестьянская Россия…

— Эпатаж с сеном, который я придумал, появился не просто так. Есенин написал «Пугачева», где он зашифровал восстание тамбовских крестьян. В Тамбове от голода люди ели сено. Голод там был, поэтому и вспыхнуло восстание, который Тухачевский подавил по приказу Троцкого. Страшно подавил. Жутко. С такой дикой и чудовищной резней. И Есенин в ответ на это пишет «Пугачева»: «Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Кто сказал вам, что мы уничтожены?? Неужели пришла пора? Неужель под душой так же падаешь, как под ношей? А казалось… казалось еще вчера…Дорогие мои… дорогие… хор-рошие…»

Этот фрагмент в угоду динамики вырезали, поэтому зрителю и неясно, отчего вдруг появился эпатажный эпизод с сеном. Сено «родилось» от того, что, — друзья мои, там, пардон, жрали сено, а здесь, в «Стойле Пегаса», — вы сытые и довольные. Теперь вы тоже будете жрать сено, как жрали его в Тамбове обезумевшие от голода крестьяне…

— Россию убивали так же, как Есенина: загоняя в угол. У Мандельштама есть страшная фраза: «И меня только равный убьет». И когда приближаешься к финалу вашего фильма, к финалу жизни Есенина, который в юности читал стихи царской семье, вдруг думаешь: Боже мой, Есенина уничтожил убогий Блюмкин — так же, как царскую семью уничтожил мстительный убогий Юровский — так же, как Россию уничтожали неоднократно духовно убогие, мстительные маньяки и бандиты! Всегда находились товарищи, которые превращали Россию в «Страну негодяев».
Но запоминается и то, как ваш Есенин говорит Мариенгофу:«А я тебя съем!»

— Он действительно так говорил, а Мариенгоф отвечал: «Я не Красная Шапочка, а ты не серый волк».

— И тем не менее Есенин все-таки «съел» этих «мерингофов» — от них и следа не осталось, разве что в примечаниям к его стихам. Может быть, и России так повезет? Но пока она уничтожается так же, как в 1918 году —планомерно, нагло, безнаказанно, а вместе с ней уничтожается и молодежь.

— Нет, я не согласен, не все еще потеряно.

— Не соглашайтесь — так интересней — хотя это вещи очевидные…Так вот, вдруг в этой ситуации, совершенно безнадежной, появился фильм «Есенин»! И в нем — живой Есенин: драчливый, и пьяный, и гениальный, и мятущийся, и знающий, что его хотят убить, и бесшабашный на краю гибели, и сопротивляющийся, и нежно любящий Россию, — словом, свой, родной!

— Я хотел добиться этого. Чтоб каждый, кто видел фильм, сказал: «А теперь я сам хочу почитать Есенина!»

— И вы этого добились — вы фактически вернули Есенина в Россию, а Россию — молодую Россию! — повернули к Есенину. Вы совершили невозможное: молодежь, которая за последние 10-15 лет вообще перестала читать, бросилась к Есенину! А потом и к Булгакову: в метро — сама видела! — крутая «металлическая» девушка с кольцом в носу читала «Мастера и Маргариту», хотя метро для постижения Иешуа, надо полагать, не самое подходящее место, но пути искусства неисповедимы…
Напрашивается парадоксальный вопрос: помогла ли вам снова завоевать молодежь аудитория, уже завоеванная «Бригадой»?

— Я молодой человек, человек который борется за молодую аудиторию. Сейчас мне позвонили из Иваново мои приятели — у них дочке 10, а парню 14, и они стали с упоением читать Есенина. Это так! Создавая фильм, мы действительно ориентировались на молодежь, вот на ту самую большую аудиторию, которая в свое время посмотрела «Бригаду». Кто — то скривит лицо и скажет: фи, как это можно? Да, можно и нужно, друзья мои! Это огромная аудитория, из которой по статистике 40 процентов же практичеки ничего не читает! А ведь это поколение российской молодежи, наше будущее. Отвлечь от компьютера — великое дело, и мы сделали это. Только на сей раз героем стал не Саша Белый, а великий русский поэт Сергей Есенин! Все начали читать Есенина. Их не удовлетворяет учебная программа, потому что учителя, естественно, делают свои купюры и подвергают Есенина своей редактуре.

Когда спрашиваю: вы читали «Страну негодяев»? — все делают безумные глаза: какая «Страна негодяев»? Как, вы даже не знаете, что была такая поэма — «Страна негодяев»? А как же вы можете размышлять на тему о том, что Есенин был политически безграмотным и писал только о лошадях и о коровах, в общем, был просто деревенским крестьянским поэтом. Друзья, вы почитайте «Страну негодяев» — и вы поймете, что он разбирался в этом не хуже нас сегодняшних. И что он прекрасно знал всего Шекспира, и то, что он много закодировал в своем призведении из «Гамлета»:

Гамлет восстал против лжи,
В которой варился королевский двор.
Но если б теперь он жил,
Он был бы бандит и вор.

Это новый современный Гамлет, который появляется в 23-м году в Стране негодяев. Бандит Номах, блондин 28 лет, — как описывает его сам Есенин.

— Ну, чем не лидер”Бригады”в 93-м? Кстати сказать, на ТВ параллельно «Есенину» в эти же дни шла «Бригада» — видимо, для того, чтобы этим наглядным сравнением вашего Есенина уничтожить или принизить. Но эффект получился совершенно неожиданным — стала ясна суть русского человека из «подполья»! В 20-х годах туда загоняли «фашиста» Ганина и самого Есенина, в 90-х годах — самую активную русскую молодежь: вот такой «экшн» — исключительно в виде криминала — ей оставался после победы демократии.
Я помню как Вы сами сказали: я мечтаю снять фильм о Есенине, но чтоб заработать деньги, я должен был сняться в «Бригаде» (!).Вот самое четкое определение нашего времени! В «Бригаде» молодые пассионарные люди загнаны в подполье, в угол — и вряд ли кто из них прорвется куда-нибудь еще, условно говоря — «к Есенину».Сегодня общее ощущение у настоящей русской элиты, у молодежи, у народа в целом — одно: что все мы живем в подполье и что надо куда-то прорываться. Вот Есенин и прорвался…

— Да, молодежь восприняла этот фильм как прорыв — и, безусловно, сыграла свою решающую роль «Бригада». А фильм «Есенин» стал прорывом опять же благодаря упорству главного вдохновителя, привившего мне любовь к Есенину — моего отца.

И, что бы ни писали критики, люди говорят «спасибо». Где бы я ни появился — подходят разные люди и говорят: «Спасибо за Есенина».
А молодежь — это восторг!
Молодежь бросилась читать Есенина — это Победа! Это Победа, друзья мои…
Многим это, конечно же, неприятно, успех граничит с ненавистью и завистью. И злобы много, и откровенной неприязни хватает. Но этой злобы было полно и во времена самого Есенина. Вспомните, как его уничтожали. Дурная слава, сплетни. «Откуда же берется эта злоба? Разве я такой человек, которого можно ненавидеть?» — это слова Есенина. Значит, злоба была. И брань была, и злоба, и агрессия, и зависть?Но народ-то его всё равно любил и любит! За то, что он был искренним и настоящим. Есенин — настоящая русская душа…

Что касается молодежи… Почему я говорю, что образ Саши Белого во многом мне помог? Потому что колоссальный рейтинг «Есенина» подтвердил, что фильм смотрит та самая молодежь, те самые пацаны, которые мне после Белого уже доверяют! Если Безруков говорит так — значит, так. Он отвечает за свои слова, мы ему верим. Ему интересен Есенин, и это не просто так. Они полюбили Белого, и они полюбили Есенина.

— Есенина в драках, Есенина пьяного, Есенина, не похожего на чистенького Леля?

— Да, через этот катарсис надо было пройти. В противном случае, был бы другой упрек — ну что же вы так, мы же знаем, каким был Есенин, всякого в его жизни хватало. Значит, испугались показать правду-то, струсили блин. Нет, дорогие мои, не струсили, в этом все и дело. Молодежь трусов не любит. Мы не струсили — поэтому и доверие к нам большое.

Благодаря вот этой бомбе, которую мы взорвали, благодаря взрыву общественного мнения, все заговорили о Есенине. Это и важно! Говорите! Спорьте! Только таким образом можно реанимировать жизнь человека!

Я надеюсь, в ближайшие сто лет разговоры о Есенине уже не стихнут.
Будет следующий юбилей Есенина — опять покажут картину, опять будут разговоры. Это тот самый электрический разряд, как говорят реаниматологи. Есть момент, когда мы запускаем сердце заново. Оно уже практически остановилось. Его запустили заново — оно стало биться.
В последнее время редко кого так живо интересовал поэт Есенин. А сейчас новая волна взбудоражила человеческие умы. Есенин, оказывается, актуален, он тоже герой нашего времени! Появятся новые статьи, новые эссе…

— Но гораздо важнее, что читают его самого!

— Я рад одному: всплыла, конечно, и муть всякая, будут, наверное, переиздавать и советские тенденциозные «труды», но будут изданы и серьезные исследования последних лет. Благодаря опять же нашей бомбе, я уже видел, что переизданы книги, которых сегодня на полке не найдешь — и которые легли в основу нашего расследования, точнее — версии.

И знаете, что выяснилось? Что, к великому сожалению, интеллигентные люди тоже бывают безграмотны. Я хватался за голову: мы сделали этот фильм для простых людей, для народа, но оказалось, что и интеллигентные люди, многого не знали о Есенине!

Следовательно, труды исследователей, стремящихся донести правду о гибели Сергея Есенина, согласных с нашей версией, не пропали даром. Это огромная помощь всем им.
И это — Победа. Наша общая Победа. Жаль только, что до неё не дожил Эдуард Александрович Хлысталов. Ведь это его расследование взято за основу фильма, это ведь его образ выведен в герое Александра Михайлова.

Мы реанимировали русскую тему в нашем кино, мы заставили биться заново сердце Есенина, вызвав тем самым огромный общественный интерес!

И я убежден, что сейчас в Константиново ходят толпы молодежи, которую просто трясет. Я представляю, как они подходят к дому Есенина и говорят: «Помнишь, там, в кино, он выходит — вот оно, крыльцо!» — «Погоди! Он выходил с другой стороны крыльца! А где этот двор? Мне важно!» — «Сохранился только дом, а вот этого крыльца нет во дворе.» — «Слушай, а потом он пошел к церкви, а где батюшка жил?» — «Помнишь, он в окно лезет к Кашиной?»

Они достали, наверное, местных жителей и всяких «ведов», когда спрашивают их по фильму, но это живой интерес! «Он увидел церковь. А помнишь, как там, вот эти вот луга?» — «Ой, он где сидел?» — «Ну вот сядь здесь! Ты же смотрел кино! Вот, вот этот ракурс! Точно! Вон там церковь. Он сидел вот здесь!»
Я убежден, именно так все и происходит, что так оно и есть.

— Это феноменальный эффект — эффект присутствия в нашей жизни живого Есенина, когда русская история и русская культура сейчас забыта или искажена до неузнаваемости, а вот фильм вернул народ к живой истории и живому Есенину. Но Вы не обольщайтесь: Вам еще достанется за возвращение русского гения, которого многие, как на известной картине, не ждали. Никто не ждал, что ваш Есенин вернет себе Россию! — а такие подвиги даром не проходят. Думаете, Вы вышли из боя — и все?

— Мне нравится, когда каменья брани летят в меня как град рыгающей грозы… И все это необходимо для того, чтобы ярче гореть.
Розу белую с черной жабою я хотел на земле повенчать — вот что мы хотели сделать в нашем фильме! Розу белую — это душа есенинская — с черной жабой злословия, зависти, житейской мретью! Нам пришлось показать и житейскую мреть, и этот быт, и огромное количество романов, драки, белую горячку — все, все!

— Да, не удалось вам повенчать розу белую с черной жабой, как не удалось повенчать живого Есенина с сегодняшней «зоологической» критикой…

— Пусть не сладились, пусть не сбылись эти помыслы розовых дней… нашей подготовки к этому проекту после моих вдохновенных монологов Первому каналу, когда я играл все сцены, когда я читал перед ними Есенина, когда я убеждал всех, что это гениальная тема, что, друзья мои, это будет огромный скандал! Я тогда еще это сказал, когда самого фильма еще в помине не было. И Светлана Петровна Есенина, племянница поэта, сказала мне: «Приготовься, будет бой!» — даже она сказала об этом. Она смотрела часть материала, осталась недовольной толко пьяным Есениным и обилием драк — в остальном ей все понравилось. Но она тогда еще сказала: «Приготовься! Тебя будут за него бить и уничтожать».

— И вы приготовились к бою?

— Я ничего не боюсь.

— Вы счастливы? Ведь Вы сыграли Есенина, потом — Иешуа, Вы говорили голосом Мастера, Вы сегодня нарасхват, но главное, наверное, все-таки Есенин? Вы всё сказали в фильме, что хотели сказать?

- Конечно, не все, нельзя объять необъятное. Но я был искренен в том, что я делал. Я прожил эту жизнь. Полтора года я жил Есениным, у меня душа болела по-есенински, я мыслил по-есенински, я говорил по-есенински. И эти мои кудри золотые благодаря стилисту были настоящие, а не парик, и отношение ко мне было на съемочной площадке настоящее. На меня глядели как на живого Есенина. Это потрясающе просто, когда вся группа живет тем, что происходит в кадре! Когда все, кто имел отношение к фильму, жили моим героем.

Так у меня получалось, что я приходил на съемку самый первый — я гримировался самый первый — я одевался самый первый — и я выходил на площадку — и с папиросиной в зубах начинал обсуждать предстоящую сцену с режиссером. Игорь Зайцев замечательный мастер, но у него всегда было свое видение Есенина, свой взгляд. Мы много и подолгу спорили, придумывали, обсуждали. И порой он отступал. Я ему говорил: «Ты понимаешь, что мне нужно высказаться? Детектив детективом, но Есенин был личность, он был поэт. Дай ему высказаться!»

Он хватался за голову и говорил:”Да пожалуйста! Что я вообще запрещаю? Сидит передо мной живой Есенин и говорит: «Дайте мне высказаться! Дайте мне сказать, что у меня наболело! Дайте!»
Я счастлив. Я абсолютно искренне плакал после заключительного съемочного дня, когда вдруг почувствовал боль — оттого, что я больше никогда не буду Есениным, с этой самой золотой головой! Я стиснул свои кудри, сижу, сжимаю их до боли и понимаю: вот и все. Все закончилось и больше никогда не повторится. Все…

Back to the list