«Роль президента мне не нужна»

Наталья Васильева, Известия, 25.06.2019

Материал на сайте издания

Актер и режиссер Сергей Безруков — о международных амбициях, случайном нокауте и помощи детям-отказникам

Сергей Безруков выстроил художественную политику Губернского театра, которым руководит уже шестой год, и вернулся к активным съемкам в кино: в рабочем графике актера сегодня четыре больших проекта. Об этом народный артист России рассказал «Известиям» после награждения победителей театрального фестиваля «Фабрика Станиславского».

— Сергей Витальевич, вы и дальше планируете награждать на «Фабрике Станиславского» только артистов, игнорируя заслуги других сотрудников театрального цеха, в частности режиссеров?

— У нас действительно нет номинаций за режиссуру, поскольку на вооружение мы берем слова Константина Сергеевича Станиславского о том, что режиссер должен умереть в актере, раствориться, его не должно быть видно. Для меня странно, что у нас есть потрясающие артисты, есть хорошие фестивали, в том числе государственного масштаба, но многие из достойных работ почему-то не попадают даже в лонг-листы.

Мы не создаем альтернативу и ни с кем не соревнуемся, но хотим наградить тех, кто этого заслуживает, то есть отметить замечательные достижения в области русского психологического театра, на котором все мы держимся.

В этом году мы вручили приз за лучшую женскую роль Ирине Ермоловой. Она сыграла Аркадину в спектакле «Чайка» режиссера Григория Козлова в Свердловском драматическом театре. Лучшей мужской ролью была признана работа артиста этого же спектакля — Александр Баргман блестяще воплотил образ Тригорина. Их дуэт показался нашим критикам замечательным.

Мы также наградили премией «Верю!» актерский ансамбль постановки Андрея Сидельникова «Ревизор» из Санкт-Петербургского театра «Суббота». Это современная версия по мотивам гоголевского «Ревизора», исполненная с уважением к автору. Получилось злободневно и попадает в нас сегодняшних. Блестящая работа, которая доказывает, что Николай Васильевич Гоголь актуален как никогда.

— Всего три номинации — не маловато для фестиваля такого масштаба?

— Не стоит забывать, что, кроме награждения заветной премией «Верю!», у фестиваля есть и другая, не менее важная функция — образовательная. Мы привозим студентов театральных вузов из разных уголков России. В этом году у нас гостили будущие артисты из Уфы, Воронежа, Самары, Ярославля и Волгограда. В программе не только курс лекций потрясающих мастеров, но и семинары, совместные обсуждения. Мой учитель Олег Павлович Табаков всегда говорил, что актер должен быть образованным человеком. Не только правдивым и органичным на сцене, но и обязательно умным.
Советская душа: спектакль «Энергичные люди» обращен в прошлое
Сергей Безруков поставил последнюю пьесу Василия Шукшина

— У вас есть амбиции сделать фестиваль международным?

— Надеюсь сделать это уже в следующем году, если нам хватит финансирования. В Европе не всё так «по-европейски», как нам кажется, в их театрах много «нашего» направления. Хотелось бы привезти такие спектакли и показать нашему зрителю: «Обратите внимание, говорят на иностранном языке, но играют русскую классику и порой делают это убедительнее, чем мы сами».

— На открытии фестиваля вы сказали «Известиям», что хороший актерский театр сейчас днем с огнем не сыщешь, потому что режиссеры всё больше уходят в авангард. Чем это чревато для артистов?

— Театр всё больше становится искусством условным, особенно для молодых режиссеров. Никоим образом не хочу их обидеть, поскольку условность диктует само время. С одной стороны, это парадоксальность видения, но с другой — уничтожение внутреннего мира и содержания, которое несет в себе актер. Он ведь должен задачу режиссера оправдывать, делать это по-живому: не просто изобразил, скорчил рожу, выполнил мизансцену или покричал. Слишком часто из-за диктата режиссера, этакого Карабаса-Барабаса, на сцене работает голая схема без всякого живого подключения. Это выглядит печально.

— Вы настолько увлеклись театральной режиссурой, что совсем перестали выходить на сцену и собственным примером показывать, как «делать по-живому».

— Дело вовсе не в желании выступать в режиссерском качестве. Для меня было важно выстроить художественную политику Губернского театра. Пока я занимался этим, всё остальное ушло на второй план.

Боюсь загадывать, поэтому не буду открывать до конца все тайны. Скажу лишь, что следующей весной планирую приступить к репетициям спектакля с одним очень интересным литовским режиссером. Я сам сделал ему предложение. Эта постановка по классике.

— Заинтриговали. А в кино есть новые предложения?

— В этом году у меня целых четыре большие работы. Не обо всех могу подробно рассказывать: съемки некоторых еще не начались. За две роли мне пока приходится держать кулачки: это сериал и полнометражный фильм. Замечательные предложения, знаменитые режиссеры. Надеюсь, что всё срастется.

Недавно я начал сниматься в фильме у Артема Михалкова «Мистер Нокаут» про советского боксера Валерия Попенченко. Он был обладателем Кубка Вэла Баркера — самой престижной награды в мировом боксе по тем временам. Даже американский боксер Мохаммед Али отмечал его манеру ведения боя. Я играю роль тренера Григория Филипповича Кусикьянца, которого считают академиком бокса. Великий был тренер, почитаю за честь играть его. Сценарий интересный, время действия — 1960-е, потрясающая картинка.

— Кто сыграет роль самого Попенченко?

— Витя Хориняк (актер МХТ им. Чехова. — «Известия»). Считаю, что по типажу он подходит, абсолютно его роль. Он сейчас активно тренируется и выглядит на ринге очень убедительно.

— Вы сами с боксом на ты?

— Мне нравится этот спорт. Я и в детстве боксировал: помню, отец достал мне перчатки. Когда в гости приходили одноклассники, мы с ними тоже махались. Однажды бокс понадобился для роли, пришлось начать заниматься. В итоге в картину мое боксирование не вошло, но полученная сноровка и огромное желание продолжать остались.

— В нокаут кого-нибудь отправляли?

— Был один раз такой случай классе в третьем или четвертом… Мальчишка был крепкий, но я как-то изловчился и положил его. Он потом говорил всем, что просто поскользнулся (смеется). Еще я хорошо держал стойку, мне отец показывал.

— Снова снимается спортивная история о прошлом. Как будто сегодня нет героев, о которых можно рассказать в кино.

— Не вижу в этом ничего плохого. Мы должны знать наших великих, не должны о них забывать. Время идет, их имена рискуют кануть в лету — а они наша гордость, на них равняться надо, а не вычеркивать из памяти. Лично мне нравится, что в российском кино сейчас много спортивных драм.

— Ваша актерская копилка пополнилась ролью тренера. Осталось только сыграть космонавта и президента?

— Увольте, роль президента мне не нужна. Такая возможность уже появилась у нынешнего президента Украины, и он ей прекрасно воспользовался. Думаю, не стоит кого-то копировать, и уж тем более повторять чью-то судьбу. Каждый должен заниматься своим делом и быть в нем компетентным. Я очень хорошо разбираюсь в театре: знаю его с пеленок, вырос в его стенах, работаю по сей день. А роль космонавта, между прочим, я недавно сыграл. Снялся в эпизоде короткометражного сериала «Это типа кино».

— Это проект начинающих актеров и режиссеров. Чем он вас-то заинтересовал?

— История — про коллизии, которые происходят с невезучей актрисой, — мне понравилась, показалась смешной и похожей на правду. Подумал: почему бы не помочь ребятам? — и приехал на съемки. Проект уже доступен к просмотру на YouTube, получилось интересно и живо.

— Жена, режиссер Анна Матисон, вас больше не снимает? По блату, так сказать.

— В картинах у Ани буду сниматься всегда. Хотя бы в маленьком эпизоде, но всё равно снимусь. Так что блат у меня есть (смеется). Аня знает, что у нее есть свой артист, который сыграет всё что угодно.

Еще снимаюсь в проекте «Учености плоды» Игоря Угольникова. Место действия — село Михайловское, когда там стояли оккупировавшие его немцы. К счастью, среди немцев были образованные люди, которые понимали, где искусство и великая культура, а где — война. Приезжала в Михайловское знаменитая фрау Шиллер, профессор Гете-университета, которая проводила там экскурсии и музыкальные вечера. Она и ее коллеги почитали Пушкина наравне с Гете, пытались сохранить ценные архивы. Но, отступая, немцы практически всё отправили в Европу, и нам бы в год 220-летия со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина попытаться эти архивы вернуть…

— Правда, что вы стали сотрудничать с детским благотворительным фондом?

— Да. Сотрудничаю с фондом «Измени одну жизнь», он занимается помощью детям-отказникам разного возраста, причем есть среди них абсолютно здоровые. Сейчас записываю видеоролики, чтобы подвигнуть людей на усыновление.

Мне рассказали, что «отказнички» в роддоме даже не плачут — понимают, что мамы нет. Меня это очень сильно задело. Стал выкладывать посты у себя в Instagram — так мы помогли двум подопечным фонда, девочке и мальчику, найти семью. В Instagram фонда сразу прибавилось подписчиков, пошли активные обращения. Рад участвовать в такой рекламе, считаю это правильным. Мы с Аней и сами твердо решили, что когда-нибудь усыновим ребенка. Это одно из наших желаний на будущее.

К списку интервью


=