Сергей Безруков о фильме «После тебя»: «Волнуюсь больше, чем любой дебютант»

Алена Сычева, Профисинема, 11.05.2016

C 5 по 12 июня 2016 в Сочи состоится XVII Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр». Портал «ПрофиСинема» как многолетний информационный партнер фестиваля начинает публикацию интервью с участниками конкурсной программы. Режиссер Анна Матисон представит в Сочи свою новую работу – драму «После тебя», исполнителем главной роли и генеральным продюсером которой выступил Сергей Безруков.

Сергей Безруков (автор фото Светалана Авакумова)

Алена Сычева:
Когда и как появилась «КИНОКОМПАНИЯ СЕРГЕЯ БЕЗРУКОВА»? Какие проекты входят в сферу интересов компании? Рассматриваете ли вы возможность реализации дебютных кинофильмов, ищите ли сценарии?

Сергей Безруков: 
Кинокомпания создана специально под ряд проектов, первым из которых является «После тебя». Зачем так уж было нужно создавать собственное юр.лицо? Мне хотелось снимать авторское кино. Интересы мейджоров в подавляющем большинстве случаев сосредоточены вокруг больших, крупнобюджетных проектов. А авторские картины предполагают небольшие бюджеты, а значит и реализовать их на должном уровне можно, только если работать напрямую, исключив еще какие-то дополнительные звенья, — в прямом смысле каждый рубль виден в картине. Иначе просто не хватит средств на реализацию. Их и так не хватает, разумеется, и приходится вести постоянные переговоры и с участниками процесса, и с конкретными людьми, способными помочь привлечь тот или иной ресурс. Если посчитать в денежном эквиваленте все сцены «После тебя», вы выйдете на очень большой бюджет. Но люди шли навстречу, помогали. И здесь как раз и нужно подписываться собственным именем, гарантировать результат. Что касается продюсирования проектов, идея которых инициирована не нами самими, то мы открыты – сценарии можно присылать, точно рассмотрим.

Алена Сычева:
После премьеры на «Кинотавре» на каких фестивалях будет представлен фильм «После тебя»?

Сергей Безруков: 
Мы подаемся на различные фестивали. Посмотрим, куда возьмут, посмотрим, насколько будем интересны на Западе. Наше кино – при большом количестве, как мне кажется, новаторских решений, создано в традиции советского кинематографа. В том смысле, что в центре – характер, история человека. Более того, этот характер раскрывается в сфере традиционно интересной Западу – это наше классическое искусство. Так что, мне лично кажется, что предпосылки для интереса есть.

Алена Сычева:
Какие у вас планы по продвижению картины? Может ли оно осуществляться посредством показа спектакля «Симфония в трех движениях» или спектакль и фильм являются автономными продюсерскими историями?

Сергей Безруков: 
Это самодостаточные проекты. Кино лишь спровоцировало появление балета, сейчас он включен в репертуар Мариинского театра. Что уникально – так это появление самого балета. С самого начал хотелось, чтобы и репетиционный процесс, и сам балет – были настоящими. Это не должны были быть цитаты из уже существующего балета, это действительно должна была быть принципиально новая постановка, кульминационная точка. А это означает, что и идея поставить балет рассматривалась, как самостоятельная.

Алена Сычева:
Планируете ли вы провести показ для кинопрокатчиков в рамках кинорынка? Находитесь ли вы в активном поиске кинопрокатчика?

Сергей Безруков: 
Да, мы находимся в поисках кинопрокатчика. Мы не хотели показывать незаконченную работу, поэтому только сейчас начинаем вести переговоры. Ведь с момента возникновения идеи (даже не сценария, а идеи) фильма до точки в монтаже прошло меньше года. Это очень быстро. Поэтому мы буквально в эти дна закончили работу над финальной версией картины. Соответственно, теперь начинается и следующий этап – прокат.

Алена Сычева:
Когда фильм может быть выпущен в прокат и российские зрители смогут увидеть его на большом экране? 

Сергей Безруков: 
Безусловно нам бы очень хотелось показать кино именно на большом экране. Конкретных дат пока дат, и я уже объяснил, почему. Но планы точно есть. Кино фестивальное, в нем, повторюсь, много каких-то приемов, которые оценят скорее профессионалы, на уровне даже структуры. Но есть ощущение, что удалось создать при этом кино, которое точно так же будет интересно воспринять и зрителю. Опять-таки – характер. Всегда интересно следить за противоречивым характером. Если рассмотреть отдельно какие-то сцены или диалоги, то можно подумать «вот ведь подонок», а в контексте всего фильма – понимаешь его и сочувствуешь больше, чем кому-либо.

Алена Сычева:
Есть ли планы относительно телевизионной премьеры? Иногда она состоится до кинопроката, как это было, например, с «Солнечным ударом», а для вас что приоритетнее: кинопрокат (даже ограниченный) или телевизионный?

Сергей Безруков: 
Для нас, как и для каждого, кто делает кино, важен зритель в целом, без деления на кино- и тв-зрителя. Чем больше людей увидят картину, тем лучше. Поэтому одно ни в коей мере не исключает другое. Должен быть и кинопрокат, и телевизионный.

Алена Сычева:
Какое значение для вас как продюсера и актера имеет участие фильма в фестивале «Кинотавр»? 

Сергей Безруков: 
«Кинотавр» — это важный российский старт. Мнение профессионалов и коллег. Это тоже очень важно. Для меня эта картина является первым авторским проектом, поэтому, поверьте, волнуюсь больше, чем любой дебютант.

Алена Сычева:
Какие проекты вам лично сейчас наиболее интересны как продюсеру и киноактеру?

Сергей Безруков: 
Предложений много поступает и как актеру, и как уже и сопродюсеру. Я стараюсь быть более осмотрительным, чем когда бы то ни было. Стараюсь доверять теперь своей интуиции, — порой лучше переждать. У нас есть ряд собственных намеченных проектов, которые теперь надо реализовывать. А есть и предложения со стороны, по которым уже есть договоренности. Понимаю, что вы ждете от меня конкретики, но на данном этапе не могу раскрывать детали.

Анна Матисон

Алена Сычева:

Когда и как у вас зародилась идея фильма «После тебя»? Почему вам было важно сделать этот фильм? 

Анна Матисон: 
Первый импульс дал сам Сергей. Я увидела, как он двигается в одном из спектаклей, и сразу поняла, что его возможности хореографические сопоставимы с возможностями танцовщиков. Так оно и оказалось. Это в свою очередь наложилось на размышления о важности реализации – для любого человека, но для мужчины – особенно. И как-то логично следующим шагом мысль пошла в сторону того, а что если гения лишить возможности реализовываться и заставить жить в провинциальном городе.

Алена Сычева:
Вы писали сценарий вместе с Тимуром Эзугбая или самостоятельно дорабатывали его текст? Насколько сильно сценарий преобразовался в процессе предпродакщена и съемок?

Анна Матисон: 
Мы с Тимуром вместе учились во ВГИКе, подружились с первого курса и вместе написали более десяти полнометражных сценариев. Сценарий «После тебя», как и все остальные, мы писали вместе, — подключаем компьютер к плазменной панели и оба видим экран. У нас есть негласное правило: если одному что-то не нравится, — это точно повод вернуться и посмотреть сцену еще раз, даже если второго ничего не смущает. Этот сценарий отличается от всех остальных только одним – он был написан невероятно быстро, всего за две недели и практически никак не видоизменился. Буквально некоторые корректировки были внесены после первой читки с актерами, а также мы уже по ходу съемок переписали две сцены из-за погодных условий, не более того. Но фактически, на экране можно увидеть ровно то, что было написано и задумано изначально. Возможно, во многом причина в том, что мы сразу писали под конкретных артистов, заранее имея в виду Сергея, Настю Безрукову, артистов МГТ (Московского губернского театра) – Карину Андоленко, Степу Куликова и других.

Алена Сычева:
Значит, сценарий писался специально под Сергея Безрукова? 

Анна Матисон: 
Под и для Сергея. На сто процентов. И это было большой радостью чисто творческой – заранее знать, что ты можешь позволить себе писать очень рискованные сценарные вещи, зная, что они буду воплощены точнейшим образом. Речь о том, что в некоторых сценах, произнеси ты текст хоть немного «не туда», — всё, непременно свалишься либо в хамство, либо в пошлость, но тут мы сразу знали, что можем писать по-гамбургскому счету, как хотим. Поверьте, это давало ощущение некоторой эйфории.

Алена Сычева:

Однофамильцы Сергей и Анастасия Безруковы изначально рассматривались на роли в фильме после успешного сотрудничества в вашей картине «Млечный путь», у них сложился слаженный актерский ансамбль?

Анна Матисон: 
Настя прекрасно показала себя во время работы над фильмом «Млечный путь», мне были очень хорошо ясны все её возможности, поэтому, опять же, персонаж Кьяры писался, исходя из всех сильных сторон Насти, обходя то, что пока, может, не так удается. Мне кажется, её ждет большое будущее – будучи просто красавицей, она еще и замечательно воспринимает предложенною интонацию. Тут еще важный момент, что Настя – девочка, хорошо воспитанная, а значит скромно держит себя, с большим уважением относится к партнерам по площадке, по-настоящему работает. Дети и подростки бывают очень разные, что уж тут, это само-собой, но Настя – «наш» человек, с ней и дальше хочется работать.

Алена Сычева:
Пожалуй, «После тебя» — это бенефис Сергея Безрукова: во многом лента строится на образе противоречивого и притягательного Алексея Темникова. Как вы искали образ героя: вместе с исполнителем или актер в большей степени взял эту работу на себя, а вы, в основном, только направляли и корректировали?

Анна Матисон: 
«После тебя» — кино эгоцентричное. Главный герой вообще не выходит из кадра, что в данном случае является совершенно сознательным приемом. Вы правы, картина строится на образе Темникова. Не случайно мы вынесли в эпиграф знаменитую фразу Майи Михайловны Плисецкой «характер – это и есть судьба». И это так. Несмотря на все перипетии сюжетные, фильм прежде всего о характере. Практически все важные для строительства образа вещи были прописаны еще в сценарии: от того, что герой заикается, до подробного описания его квартиры или кабинета, что в свою очередь сразу давало понимание о том, как он жил последние 20 лет. То, что Темников тотально одинок, замкнут и как бы всегда над всеми – это и обсуждать не надо, это очевидно. Сергей – артист из самых-самых-самых, он просто сразу перевоплощается и становится персонажем. Не играет героя, а становится им. Сергея не узнавали знающие его люди, приходя на съемочную площадку. Могли пройти мимо и спросить, а где он. Вот что мы много обсуждали, так это саму природу гения и проявления этой гениальности и то, почему окружающие всегда чувствуют это превосходство. Но это отдельный и длинный разговор. Мы на него потратили не один час. А конкретные вещи, типа, как именно заикается герой на согласную или на гласную или как держать подбородок – это настолько технические моменты, что и останавливаться на них не стоит.

Алена Сычева:
Расскажите немного о консультантах и дублерах: насколько активно вы пользовались подсказками профессиональных танцоров, исследовали психологию артистов балета, прибегали к дублерам?..

Анна Матисон: 
В фильме есть ряд хореографических номеров, есть настоящий балет – это означало, что в создателях фильма обязан был быть хореограф. Причем хореограф – из топовых. Иначе, какой же Темников гений? Мы пригласили Раду Поклитару. С самого начала я хотела отработать именно с ним, так как мне очень нравился его пластический язык, он узнаваем и не вторичен. К счастью для нашей картины, Раду согласился. Ему понравился сценарий, и дальше именно к нему и к хореографу-репетитору Яну Годовскому были обращены все наши вопросы, связанные с балетом. Обязательно кто-то из них был на съемках эпизодов, связанных с хореографией, на уровне профессионального жаргона они что-то поправляли в сценарии, но такого было немного. Все-таки тут помогало то, что для меня классическая музыка – это что-то, что я страстно люблю и года три, наверное, у меня один за другим было около десяти документальных проектов, связанных с Мариинским театром. А что такое документальное кино? Это умение наблюдать, прежде всего. Для меня этот мир не был умозрительным.
Дублером Сергея в сложных элементах выступил солист Мариинского театра Денис Матвиенко, а главную партию в балете «Симфония в трех движениях» исполнил Юрий Смекалов, также солист Мариинки. Кто знает этих танцовщиков, тот в курсе, что это еще и очень хорошие люди, нам вообще как-то везло на команду, было ощущение большого везения, — столько талантливых людей помогают нам работать над кино.

Алена Сычева:
Отдельная удача фильма – актеры второго плана: Мария Смольникова, Владимир Меньшов, Алена Бабенко, Виталий Егоров… Как проходил кастинг, поиск актеров? Что стало определяющим при утверждении того или иного исполнителя?

Анна Матисон: 
Мне кажется, кастинг проходит у всех примерно одинаково, это процесс всем знакомый. Другой вопрос, почему на эпизодические роли соглашаются большие актеры. Сергей мне говорил, что он сам соглашался на эпизоды, порой, совсем небольшие, в этом нет ничего особенного, просто тут вопрос того, что тебе действительно должно быть интересно. Я надеюсь, что и Виталию Егорову, и Тамаре Акуловой и другим было интересно в нашем кино.

Алена Сычева:
То, что спектакль «Симфония в трех движениях» не только специально поставлен для фильма, но и идет на сцене Мариинского театра – беспрецедентный случай и большая продюсерская победа. Скажите, насколько тяжело она далась?

Анна Матисон: 
Тяжело. Не из-за творческой составляющей, а чисто административной. Ведь сценарий был написан в мае прошлого года. В этот момент в Мариинском театре уже был сверстан следующий сезон со всеми репетициями-гастролями и так далее. И никакой премьеры нового балета там в помине не было. Переиграть всё – это действительно было сложно, и мы очень и очень благодарны театру, что они на эти трудности пошли. Теперь «Симфония в трех движениях» в постановке Раду Поклитару – балет из репертуара Мариинского театра. Думаю, это стало возможным, так как Мариинка, как никто, открыта для творческих проектов, а маэстро Гергиев нашел интересной концепцию балета. Разумеется, к самому балету мы с Раду с самого начала относились ни в коем случае не как к чему-то, что прилагается к кино, а как к самостоятельному произведению. В определенный момент мы занимались только балетом.

Алена Сычева:
О визуальном решении картины: почему ваш выбор остановился на операторе-дебютанте Серже Отрепьеве, какие его профессиональные качества вас привлекли?

Анна Матисон: 
С Сержем мы сделали много-много документальных работ и одно игровое детское кино (оно еще в производстве). Учились в одной параллели во ВГИКе. Поэтому знаем друга друга хорошо. Одинаково слышим и видим музыку. Серж, как и я, фанат классики, при этом совершенно современный парень. В общем, для меня и выбора-то не было. А то, что это дебют – не мне говорить, я и сама молодой режиссер, когда-то и мне доверили первую картину, и я только больше старалась от сознания ответственности. Тут, скорее, всегда удивляет доверие продюсеров.

Алена Сычева:
Вместе с оператором Сержем Отрепьевым вы активно использовали длинные кадры с мягкой, подвижной камерой: пытались ли организовать внутрикадровое движение по законам танца? Искали ли с художником чувство гармонии, выразительную пластику?

Анна Матисон: 
Одноплановые длинные сцены по 8-10 минут – это чисто драматургический прием первой части фильма. Вообще, у кино внятная, не совсем обычная структура. Мы показываем жизнь Темникова в трех временных интервалах: день, неделя и месяц. Первая часть «день» — это тянучка, не жизнь, а существование, и именно поэтому этот день снят одним планом, он тянется и тянется, и всё никак не кончится. Далее происходит событие, меняющее ход действия. Этим событием становится очень простое слово «нет». И с этого «нет» начинается в жизни Темникова следующая неделя. И одновременно с ней появляется монтаж, так как герой хоть как-то, но начинает действовать. Далее следует телефонный звонок, дающий начало «месяцу». И этот месяц предполагает бешенное течение жизни, полнокровно насыщенную, а значит и такой же монтаж. Месяц пробегает в шесть раз быстрее, чем день.

Алена Сычева:
Как вам работалось с продюсерами Алексеем Кублицким и Сергеем Безруковым, учитывая, что вы и сами выступили продюсером ленты? Возможно ли, что вы станете продюсером проекта другого режиссера, возьметесь продюсировать дебютный проект? 

Анна Матисон: 
У меня нет таких планов совершенно точно. Я когда-то начинала с того, что была продюсером, но сейчас возвращаюсь к этой профессии только в связи со своими собственными проектами, когда при небольшом бюджете, надо очень и очень серьезно изворачиваться, и я могу помочь в какой-то части организации. Первое образование я ж как раз и получала экономическое, работала долго, в общем чисто практически проблем нет, но творчески – совершенно не хочется тратить на это время, его и так всегда не хватает. Столько всего хочется написать, столько сценарных задумок, а мы с трудом время выкраиваем.

Алена Сычева:
Помимо кинорежиссуры вы занимаетесь работой в театре: поставили оперу «Золотой петушок», работаете театральным художником… Какой вид творчества вам сейчас интереснее и ближе всего? Является ли кинематограф для вас первостепенным?

Анна Матисон: 
Кино – это моя профессия, к которой я упорно шла с самого начала, работая еще в Иркутске. Тут и говорить нечего, — разумеется, кино – основное направление, по которому я иду, с которым связано большинство планов. В то же время, театр – это то, что я очень люблю. Поверьте, мне было невероятно интересно работать и над оперой, и над балетами, и над пьесами (в качестве драматурга вместе с Евгением Гришковцом). Это всё – очень разные направления, я это хорошо понимаю, но никогда не откажусь ни от одного. Надеюсь, что будет удаваться и дальше работать по всем хотя бы периодически.

Алена Сычева:
Какое значение для вас имеет участие в конкурсной программе «Кинотавра»? Связываете ли с фестивалем какие-то особые ожидания?

Анна Матисон: 
По сути, показ на «Кинотавре» – это премьера. Что такое премьера для любого создателя – излишне и говорить. Я всегда переживаю. Даже, когда маме показываю. Когда мы делали закрытый показ для фокус-группы – я вообще, думала, еле досижу до конца: нервничаешь, когда ждешь каждой реакции, на которую рассчитывал, – тут засмеяться должны, тут должна быть тишина идеальная и так далее. В общем, по-человечески, я просто переживаю. Как режиссеру и сценаристу этого фильма, мне очень хочется, чтобы оценили работу Сергея. Он создал образ. Настоящий, сильный образ, существует по правде. Вот мне очень хочется, чтоб все увидели, насколько он может быть неузнаваем.

К списку интервью


=