Сергей Безруков: «Никакой свободы не существует. Ни в Европе, ни в Америке»

Айсылу КАДЫРОВА, Вечерняя Казань, 8.02.2015

Публикуется полная версия интервью. Версия газеты

Актер Сергей Безруков не раз бывал в Казани, а в конце февраля впервые привезет в наш город труппу Московского Губернского театра, которой с недавних пор руководит. Гастроли пройдут с 24 по 28 февраля — на сценах Камаловского театра и КРК «Пирамида».
А накануне любимый актер многих россиян ответил на вопросы «Вечерней Казани».

Сергей Витальевич, могли ли вы представить 20 лет назад, что у вас будет свой театр?

- Конечно же, нет. Я предполагал, что я буду заниматься режиссурой, и скорей всего буду создавать актерскую школу. Потом так получилось, что я прошел некий опыт собственного антрепризного театра. Это был первый серьезный опыт руководства театральным коллективом, но поскольку все артисты в антрепризе — приглашенные, то назвать это театром в полном смысле нельзя. В моем понимании, театр – это труппа, свое здание, своя сцена. Все-таки я вырос в театре государственном, репертуарном, не атрепризном. Так вышло, что из 20 лет служения в Табакерке, я 13 или 14 лет играл не на своей площадке. Начиная с 2002 года все мои спектакли шли не в родном «подвале», а на чужих площадках, — после выхода сериала «Бригада» мы стали собирать большие залы, и руководство Табакерки стало ставить спектакли с моим участием на большую сцену, арендуя площадки других театров. С тех пор я уже «подвала» не видел, и родной гримерной — тоже. А ведь это важно для актера, когда сцена – своя, родная, и гримерка своя, хотя бы гримерный стол. Последний раз я видел свою гримерную, когда женился — коллеги-актеры обклеили мой столик в гримерной вырезками из газет и журналов с фотографиями нашей свадьбы, это было очень трогательно. А потом уже были различные другие гримерные столики, другие театры, с другой энергетикой. Когда играешь не на своей площадке, обычно по разнарядке вывешивают табличку с твоей фамилией на двери гримерной или на столике. Это было такое кочующее состояние, из театра в театр: я переиграл, наверное, почти на всех площадках города Москвы: Моссовет, Таганка, Пушкинский, ТЮЗ, МХТ, Сатирикон, РАМТ, Маяковка, Театр им. Вахтангова…

Теперь, когда я возглавил театр, у меня, наконец, появилась своя гримерная – художественного руководителя и актера Сергея Безрукова. И возникло ощущение дома. Театр, в первую очередь, должен быть Домом. Когда тебе дают театр, это не просто некая должность, на которую тебя назначили и где ты отбываешь определенный срок. Тогда это не дело, — театром нужно заниматься по любви. Если ты любишь театр, то это ощущение дома и родного пространства, куда тебя тянет. И ты не просто отработал с 9 до 9 и счастлив бежать домой, чтобы встретиться с семьей, заняться своими делами. Театр для актера – это моя жизнь, мой дом. Я думаю о театре, даже находясь на отдыхе: о будущих проектах, об актерах, какой материал можно предложить каждому из них. Так что я рад, что это у меня есть. Кто-то говорит, что это – крест. Наверное, в некотором смысле это так, ведь не всегда все складывается гладко. Театр – это организм, который должен вырасти и состояться. Театру всего год, работы очень много: за год уже сделано уже 8 спектаклей, плюс к концу этого сезона мы выпустим еще 6 постановок.

Не секрет, что у вас дар копировать голоса людей, манеру их речи. Значит ли это, что на иностранных языках вы говорите без акцента? И что вы — полиглот?

- К великому сожалению, не знаю ни одного языка кроме русского. Но могу копировать языки, в том числе и без акцента, — в принципе, это вполне возможно. Обладая хорошим музыкальным слухом, этого несложно добиться. Ведь язык – это, прежде всего, интонация. Можно говорить безошибочно на языке, но акцент будет чувствоваться. Важно почувствовать мелодику языка. Вообще, музыкальный слух в нашей профессии очень помогает: порой очень важно поймать именно тональность героя. Да и в русской речи ведь тоже есть различные говоры: например, когда мы работали над образом Василькова в спектакле «Нашла коса на камень», я показывал Диме Дюжеву, как говорить на «о». Казанцы увидят этот спектакль.

Вы — режиссер этого спектакля. Что было самым сложным в переходе из актера в режиссеры?

- Ничего сложного. (Смеется) Лично для меня режиссура в основном строится на том, что я «проигрываю» все роли. Я люблю свою актерскую профессию и стараюсь выбирать совершенно разных героев. Поэтому для меня это счастье, когда, репетируя как режиссер, я имею возможность пропускать через себя каждого персонажа, много показываю актерам, как я вижу рисунок роли в той или иной сцене. Актеры многое берут с показа, и в этом я стараюсь брать пример с таких мастеров, как Петр Наумович Фоменко, перед которым я преклоняюсь, и Олег Павлович Табаков, репетируя как режиссер, тоже очень часто использует показ. Есть правда опасность, что в результате по сцене будут ходить энное количество «безруковых», поэтому я стараюсь исходить из актерской органики каждого актера, учитывать его сильные стороны.

Я люблю, чтобы актеру нравилось выходить на сцену, чтобы ему было комфортно, он должен получать удовольствие от игры. Но это не означает, что я иду на поводу у артиста. Для актера каждая роль – это новый этап, следующая ступень мастерства. Я радуюсь, когда актер в новой постановке не просто использует свое привычное амплуа, а получает что-то новое. И в этом новом амплуа начинает получать удовольствие, обретает свободу в новом своем качестве, — а это позволяет проживать жизнь героя, не обозначая, а по-настоящему. Ведь когда ты постоянно думаешь о пластике, о речи, никакой свободы на сцене быть не может. То есть я работаю фактически как режиссер-педагог.

Есть такое утверждение: «Не думайте, что люди делают что-то ради вас. Они делают что-то ради себя». Согласны?

- Не совсем. Есть родные и близкие, которые абсолютно бескорыстно и искренне помогают, участвуют в твоей жизни. Понятно, случается, что человек делает что-то ради вас, ожидая получить в ответ любовь, уважение или выгоду. Или просто делает добро, думая, что ему «зачтется». Это тоже не самый плохой вариант. Пускай, — потому что не все люди обладают настолько высоким уровнем сознания, чтобы помогать просто по доброте душевной. Главное чтобы делали добрые дела.

Но ведь можно делать что-то для других просто так, без всяких расчетов, и получать от этого удовольствие. К примеру, иногда спрашиваешь себя, зачем взвалил на себя театр, зачем мне это надо? Ведь много предложений в кино, гастроли. Есть возможность делать спектакли со своим участием, заниматься собой и не думать об этом огромном коллективе, за который ты в ответе. Но я понимаю, что театр дает мне какое-то внутренне ощущение восторга. Когда у моих артистов всё получается, когда они потрясающе играют на сцене, когда их хорошо принимают зрители, аплодируют, — я получаю удовольствие. То есть оттого, что другому хорошо, мне тоже хорошо. Я бы всем пожелал испытать такое удовольствие: ты помог другому, он счастлив, и ты от этого испытываешь восторг. Или вот выпустили мы спектакль «Книга джунглей. Маугли». Я вижу детей и родителей, которые выходят из зала с ощущением восторга на лице. И возникает чувство удовлетворения, что ты не зря работаешь, приносишь людям радость. В этом суть актерской профессии – приносить людям радость.

В вашей жизни бывали случаи, когда вам приходилось идти на рейтинговые потери ради репутационных приобретений?

- Сложно сказать… У нас сейчас очень странное время. Порой твоя гражданская позиция идет вразрез с мнением многих людей, и высказать ее – значит понизить свой рейтинг. Но человек не может жить в вакууме и вообще не высказываться о том, что его волнует. Ведь есть же собственное мнение. Мы все время говорим о свободной стране, мечтаем ей стать, весь мир говорит про демократию, что должна быть свобода мнений, — но при этом я объективно вижу, что никакой свободы не существует. Ее нет, причем нет нигде – ни в Европе, ни в Америке в том числе. И за свое высказывание, на которое ты имеешь полное право как человек свободный, ты сразу получаешь огромное количество осуждений, — причем как раз от тех людей, которые проповедуют свободу. Но какое право люди имеют осуждать тебя? Это твое мнение. Люди, ратующие за свободу, сами готовы нападать, на тех, кто думает иначе, чем они. Есть в этом какой-то диссонанс, правда? Поэтому на самом деле с высказываниями надо быть осторожным, но если твоя гражданская позиция велит тебе поступать так, а не иначе, и высказаться, — то рейтинги меня абсолютно не интересуют. Это очень важно, чтобы человек чувствовал себя гражданином, потому что без этого невозможно заниматься искусством.

Я например не буду ставить некоторые пьесы, некоторых авторов – потому что это не резонирует с моей личностной позицией. Губернский театр выбирает определенные направления – это тоже позиция. Вот спектакль «Нашла коса на камень»: когда я за него брался, мне интересно было поговорить в том числе и о том, можно ли в России в принципе не воровать? Или бизнес всегда связан с тем, что нужно у кого-то что-то украсть? Можно вообще быть честным? Деньги и честность – вещи совместимые или нет?

Можно ли честно построить театр?

- Реально, да! Очень хочется работать в театре, и честно зарабатывать деньги, создавая честные спектакли. В принципе, в этом — суть нашего Василькова. Кто-то говорит, что это утопия, такого не бывает. Но мне было интересно поспорить с этим.

Назовите роль, которой больше всего гордитесь/

- Некорректный вопрос, потому что я все свои роли люблю, вложил в них часть души, это часть моей актерской биографии. Кому-то нравится одна роль, кому-то другая, о вкусах не спорят, — а конкретно я дорожу всеми ролями, потому что это потраченные силы и эмоции, энергия, фантазия.

Вы богатый человек?

- Я не богатый человек, скорее – состоятельный. Мне хватает достатка, чтобы не гнаться за заработком, не халтурить, не сниматься в рекламе и в фильмах, которые мне не интересны. Я могу себе это позволить.

Какое самое большое заблуждение вы о себе слышали?

- Заблуждений очень много. Весь интернет в сплошных заблуждениях, каких-то сплетнях. А меня настоящего можно увидеть в моих официальных соц.сетях. В инстаграмме, твиттере и на фейсбуке – я пишу о том, что мне интересно. А все остальное – домыслы, придумки.

Вы поддерживаете многих молодых актеров. Кто-нибудь из них стал вашим настоящим другом?

- У меня хорошие, доверительные отношения с моими артистами в театре. Труппа до сих пор формируется. Есть их взаимное уважение, актерско-партнерские отношения, это — моя команда. Я даже постарался задействовать их в телевизионных проектах, что для меня было очень важно. И я надеюсь, что в телесериале «Временно недоступен», который должен выйти на экраны этой весной, вы увидите многих наших актеров, которые очень интересно себя проявили в съемках. И ими остались очень довольны!
Главное, я теперь уже вижу, что в театре есть актерская команда, которая работает на все сто. Они чувствуют себя частью единого целого – это самое главное.

 

К списку интервью


=