Ирина Безрукова: «Мы с Сережей «проросли» друг в друга»

Инна Фомина, 7 дней, 2.11.2011

Ссылка на источник

— Ирина, вы с Сергеем скоро отметите уже 11-ю годовщину свадьбы. Творческая среда не способствует вечной любви. Так что для актерской семьи ваш брак — своеобразный рекорд…

— Как известно, вечно ничто не длится. Да, любовь начинается со взрыва, с ослепительной вспышки, ты находишься в пиковом состоянии, рядом с любимым даже есть не можешь — кусок в горло не лезет. Но долго так жить невозможно. Есть,

конечно, люди-«адреналинщики», они постоянно ищут новых впечатлений, «перезагрузки», новой любви. Потому что страсть, тот самый взрыв, у них не переходит в настоящую, глубокую близость, которую я называю «прорастанием» — когда люди становятся одним целым и уже не понимают, как можно быть врозь. Мы с Сережей так «проросли» друг в друга.

— Некоторые психологи рекомендуют для оживления семейной жизни некие ролевые игры…

— Возможно, есть пары, которым такие игры нужны, а у нас и так вся жизнь — сплошная «дискотека», новые роли, люди, города… Поэтому дома Сереже и не нужно ничего «изображать», ему хочется только тепла и понимания.

— Сергей, а вы как считаете — в чем секрет вашей прочной семьи?

— У меня рецепт простой — это любовь. Никакие ролевые игры, никакие психологические тренинги не помогут, если ушли чувства. Все бессмысленно, если нет любви. И, конечно, женской мудрости, которой Ира обладает в полной мере. Недаром в моем первом продюсерском проекте «Реальная сказка», который на днях выходит на экраны, она играет именно Василису Премудрую. Годами Ире приходится терпеть мою бесконечную занятость, да и меня самого… Ведь когда погружаешься в роль, немного сходишь с ума, и от этого страдают те, кто рядом. Есть актерская байка: великий Лоуренс Оливье встречает не менее великого Дастина Хоффмана, а тот — мятый, грязный, небритый. «Что с тобой?» — спрашивает Оливье. «Да вот, вживаюсь в роль бомжа». — «А играть не пробовал?» — усмехается Лоуренс. У меня тоже не всегда получается просто играть, приходится вживаться, а это

очень тяжело для близких. В такие моменты могу сорваться, повысить голос, хотя обычно я молчаливый товарищ, переживания прячу поглубже от близких. Но так, наверное, тоже неправильно! В семье же нельзя замыкаться, надо предельно честно говорить о проблемах. Но это я понял не сразу, да и сейчас, в свои 38 лет, еще только учусь премудростям семейных отношений.

— В вашем фильме вы с Ириной играете супругов. Так изначально было задумано?

— Про Иру — Василису я подумал сразу, она идеально подходила на роль любящей и все понимающей жены. А Ивана-дурака я поначалу играть не собирался. Просто в какой-то момент как продюсер смекнул, что наиболее достоверное ощущение семьи на экране возникнет, если Василису и Ивана

сыграют реальные муж и жена.

— А зачем вам понадобилось самому продюсировать фильм? На отсутствие актерской работы вам ведь грех жаловаться…

— Я там не только продюсер, но еще и соавтор сценария. Понимаете, для меня это не бизнес-проект, а реализация очень дорогой сердцу идеи. Мой Иван, бывший десантник, в фильме выкрикивает известный лозунг ВДВ: «Никто, кроме нас!» Вот и я, зная, что в стране давно не снимается доброе, умное детское кино, которое могли бы посмотреть родители вместе с детьми, решил: «Кто, если не я?» Вкратце сюжет такой: сказки стали никому не нужны, потому что Кощей (его играет Леонид Ярмольник) уничтожил их финалы, а сказочных героев перевел в реальный мир. Кощей-то сам хорошо устроился — он олигарх, благотворитель, ездит в Администрацию. Но любимая фраза этого «приятного» человека: «Ничего личного» — та самая фраза, что в «Крестном отце» говорит Майкл Корлеоне перед тем, как устроить кровавую расправу. Мой Иван — бедный, комиссованный по ранению десантник, его жена Василиса — учительница русского языка. И житье у них очень грустное. Все меняется, когда юные герои — мальчик и девочка — захотели узнать, чем все-таки заканчиваются сказки… Наш фильм и для взрослых, и для детей, в нем есть детектив, юмор, ностальгия. А еще — самые современные компьютерные технологии. Поэтому-то обошелся он недешево — пришлось брать кредиты. Но об этом даже вспоминать не хочется. К тому же у меня встреча с прокатчиками через десять минут — надо бежать. Пока!

Ирина: Когда два года назад муж придумал идею этой сказки, он не представлял, что это такое: быть продюсером, доставать деньги на проект. Оказалось, что это изнурительная работа, подчас в жанре триллера… У нас, конечно, по затратам не «Гарри Поттер», но пять миллионов долларов все-таки надо было где-то раздобыть — мы же мечтали о зрелищном, ярком фильме. Муж приходил к бизнесменам, и почти все они загорались идеей: «Да! Тебе, Сергей, денег дадим, и с превеликим удовольствием — мы же тебя знаем и любим!» Воодушевленный, Сережа начал съемки — часть денег своих вложил, часть одолжил. Но инвесторы стали один за другим отпадать. Кто-то уверял, что не понял: а разве, мол, речь шла о сумме в долларах? Я-то думал, что ты просишь 200 тысяч рублей… Другой потенциальный партнер внезапно переставал брать трубку, третий ссылался на кризис, четвертый вдруг срочно улетел в Лондон. Сережа долго не понимал, что происходит. Думал, что раз ему обещали, то деньги будут — надо только подождать. Вот он и ждал. И снимал… Сергей вкладывал в свой фильм все, что зарабатывал на съемках и в театре. Теперь, подписывая договор на новую работу, он просил, чтобы ему сразу выплачивали гонорар. Но денег все равно катастрофически не хватало, и тогда Сережа решил взять кредит в банке — под суровые, грабительские проценты, заложив под него и нашу и родительскую квартиры, и машины, и дачу. Словом — все наше имущество… Дима Астрахан, узнав об этом, взял меня за плечи, встряхнул и сказал: «Никогда не рискуй своим имуществом, квартирой! Творцы — люди увлекающиеся, но результат в нашем деле непредсказуем. А банк всегда приходит за выданным кредитом». Еще

один наш знакомый, продюсер, тоже руками всплеснул: «Первая заповедь продюсера — никогда не вкладывай свои деньги! Запомните, кино снимается только по такой схеме: получил деньги, треть взял себе, на остальное сделал фильм!» Но Сережа так хотел довести работу до конца, что я была готова подписать бумаги для получения кредита. При оформлении займа нужно собрать огромное количество документов. Муж был занят, не успел донести в банк последнюю «бумажку». И в этот момент меня остановил сын Андрей, он оказался намного рассудительнее нас с Сергеем. Андрей просто спросил: «Мама, а если что-то случится, где мы будем жить?»

— Ира, как же вы, жена, хранительница семейного кошелька, допускаете, что муж несет деньги не в дом, а из дома?

— Вот так, не получается у меня контролировать процесс! А если серьезно — я понимаю мужа. Мы с ним оба наивные люди, два сапога — пара. Мы верим в «Сказку…» и в ее успех, но если что — тоже не пропадем. К тому же я не белоручка и не растратчица. Я выросла в очень бедной семье и умею жить по средствам. Рассчитаю бюджет, первым делом, конечно, по завету бабушки, заплачу за квартиру. Кстати, и Андрей у меня так воспитан: сын не мажор, знает цену деньгам. Он умница: учится в институте на переводчика и работает билетным контролером в концертном зале «Барвиха Luxury Village» на Рублевке, куда каждый вечер добирается на метро и потом еще на маршрутке… Нам с Сережей очень повезло, мы все-таки не заложили квартиры, потому что ситуация чудесным образом изменилась, один наш знакомый сказал мужу: «Я тебе верю» — и дал ссуду, просто под

расписку! Сережа ответил: «Теперь я должен долго жить, чтобы все тебе вернуть»…

— Ира, вы рассказываете удивительные вещи. Сергей — кинозвезда, он очень много снимается, у него должны быть миллионные гонорары, а вас послушать — долги, залог квартиры…

— Не знаю, по каким звездам вы судите — наверное, по американским. У них — да, и гонорары миллионные, и шикарные гостиницы, и всевозможные комфортабельные трейлеры… Наша с Сережей жизнь совсем на голливудскую не похожа. Да и муж мой такой человек — он уж точно «не про деньги». Иначе красовался бы на всех рекламных постерах, и мы жили бы не в нашем совсем не элитном районе, в обычной квартире, а в каком-нибудь «золотом дворце» рядом с Красной площадью, с видом на Кремль. Сережа понимает, что деньги нужны, но они у него на 127-м месте. А на первом, на втором и на третьем — творчество. Например, ради «Реальной сказки» Сергей отказал самому Брэду Питту, когда тот пригласил его сниматься в свой фильм «Мировая война Z». И это не мелькание в эпизоде, а большая роль, после которой артиста могут заметить в Голливуде. Я уж не говорю про гонорар. Но все произошло, как в том анекдоте, когда русского артиста в декабре пригласили сниматься в картину к самому Спилбергу, а он ответил: «Не могу, у меня елки…» (Смеется.) На самом деле Сереже прежде всего не глянулась роль, показалась ходульной, это типичный «плохой русский». Когда муж узнал, что до него от этой роли отказался Женя Миронов, он от души рассмеялся: «Как бы у Брэда Питта не развился комплекс неполноценности: он

приглашает русских артистов в свой проект, а они все подряд отказываются». В результате в этой картине снялся Костя Хабенский, который после премьеры «Сказки…» прислал нам очень теплую поздравительную эсэмэску (он как раз был на съемках в Америке) и подписался: «Хаба и Брэд»… Так что для мужа прежде всего важна хорошая роль.

То же самое и с комфортом. Когда муж снимался в картине «Золото» на Урале, мы жили в селе Чусовое в старенькой бане. Можно было, конечно, остановиться в городе, но до него надо добираться полтора часа в одну сторону. Да и вряд ли городская гостиница оказалась бы принципиально лучше бани! И вот в крошечном предбаннике нам поставили раскладной диван, рядом повесили занавесочку — чтобы не сразу, как заходишь, было

видно кровать. Еще принесли стол и приладили к окну сетку — а то там мух было много. И все!

— Сергей там снимался, а вам-то зачем нужно было ехать в такую глушь, в такие спартанские условия? Вы прямо какая-то декабристка…

— Любая женщина становится декабристкой, если по-настоящему любит своего мужчину и видит, как он «пашет». Ведь у Сережи и свой театр, и в «Табакерке» он играет, и в МХТ, и еще в одном театральном проекте, не считая филармонических концертов. Это только театр. А еще съемки. И в каждую роль надо вжиться! А теперь вот еще — продюсерство, то есть работа в офисе, хождения в Министерство культуры, встречи с прокатчиками. И все это с передвижениями по городу, когда вокруг сплошные пробки. Порой Сережа спит по два часа в сутки. А обычно его график такой: в семь утра уезжает из дома, в полпервого ночи возвращается. Что мне остается, как не помогать ему? Вот и езжу с мужем повсюду, чтобы проследить: вовремя ли принял витамины, нормально ли поел, есть ли в его гримерке мед и любимый чай с чабрецом. Сережа на выезде дней пятнадцать в месяц, а это настоящий экстрим — каждый день перелет или многочасовой переезд, новый климат, другой часовой пояс. Утром репетиция, днем пресс-конференция. На съемочной площадке тоже бывают экстремальные ситуации. Не могу забыть, как в «Мастере и Маргарите» ночью снимали сцену распятия Иешуа. Дело было в Судаке, но та сентябрьская ночь была почему-то очень холодной, и ветер как на зло разбушевался. А Сергей висит на кресте в одной набедренной повязке, и его еще из брандспойтов поливают — дождь имитируют. Причем воду

пожарные машины набирали в горных реках — просто ледяную! Огромный ветродуй при этом нагоняет ураганный ветер. Когда наконец мужа сняли с креста, я бросилась кутать его в одеяла, соорудила паровую баню из электрического чайника… Режиссер Бортко очень переживал, что Сергею пришлось вытерпеть такое. Следующая ночь, по счастью, выдалась тихая и теплая — досняли эпизод в нормальных условиях. А совсем недавно, летом, Сергей снимался в картине «Матч». Это драматическая история о том, как советские футболисты играли с гитлеровцами «матч смерти» в оккупированном Киеве. У мужа роль вратаря. Съемки шли на 35-градусной жаре, а Сергей постоянно должен был двигаться, бегать. Художники по костюмам ради исторической правды сшили футбольную форму из плотной шерсти. Сто потов со всех актеров сходило! Я постоянно напоминала про

то, что надо в перерывах прятаться в тень, и подсовывала Сереже воду: «Пей, пей, иначе будет тепловой удар».

— Вы у него прямо персональный доктор…

— Да, а иначе нельзя, потому что муж — фанат профессии и о своем здоровье думает, скажем так, не в первую очередь. Недавно, например, полетел играть спектакль «Пушкин» со страшной ангиной. Я умоляла мужа не ездить, а он ни в какую: «Меня люди ждут, они же билеты купили». Я возражала: «Твои зрители хотят видеть любимого артиста долгие годы, кому нужно, чтобы ты ярко, но быстро сгорел? На молодости жизнь не заканчивается, дальше есть и король Лир, и прочие возрастные роли. К тому же публике вряд ли понравится, если ты выйдешь на сцену изможденным…» Сережа как вспыхнет: «Да, я честный артист, играю кишками!» А я гну свое: «Не надо играть кишками, зритель должен спектакль оценивать, а не героизм актера». И вроде бы муж согласился с моими доводами, но все равно улетел. И я поняла, что останавливать его бессмысленно. Конечно, вся испереживалась, звонила, узнавала, как он там… Чтобы избегать таких ситуаций, я и стала для нас обоих «домашним доктором», а также диетологом: мы оба придерживаемся раздельного питания. Когда познакомились, Сережа был достаточно круглолицый, крепенький, носил одежду на два размера больше, чем сейчас. Не Евгений Леонов, конечно, но явно двигался в этом направлении. Я ему говорила: «Комических персонажей еще успеешь поиграть, а герои в кино все сплошь подтянутые». Да Сережа и сам понимал, что лишний вес нужно сбросить. И тут как раз после «Бригады» он должен был играть в

«Участке». Его участковый — честный, а значит, голодный и стройный. И Сережа решил избавиться от лишних килограммов кардинальным способом — просто перестать кушать, а ведь это «здравствуй, язва!» Хорошо, что к тому времени Сергей Маковецкий уже познакомил меня со своим диетологом, который и научил правильному, то есть раздельному, питанию. За два с половиной месяца муж без вреда для здоровья сбросил десять килограммов. А теперь уже и сам, если захочет, может читать лекции на эту тему!

— Откуда у вас такой интерес к медицине? Может, это наследственное?

— Да, моя мама была врачом, и я в детстве мечтала стать хирургом. Но сейчас прежде всего интересуюсь традиционной, древней, медициной, которой лечились наши предки

столетия и даже тысячелетия назад — чтобы и самой быть здоровой, и мужу посоветовать нужные витамины, БАДы. Это, конечно, помогает держать форму, но главный секрет стройности Сережи — физические нагрузки во время съемок и на сцене. Поэтому, когда мужа спрашивают о занятиях фитнесом, он отвечает: «После боев на шпагах в «Сирано де Бержераке», четырехчасового «Пушкина» или беготни по лестницам в «Женитьбе Фигаро» мне спортзал не нужен!» Хотя спортом все равно занимается — для работы. Для роли вратаря нужно было накачать торс. Сергей тогда занялся боксом: оказывается, атлетический торс лучше нарабатывается на ринге, а не на тренажерах. С тренировок он приезжал среди ночи бесконечно усталый. Пока муж в ванной, я быстренько бросала в стиральную машину его форму и длиннющие боксерские бинты, сушила в

специальном устройстве кроссовки…

— Интересно, как вы сама определяете свою роль при муже: жена, личный помощник, спасатель?

— Я — «третий подползающий». (Смеется.) Услышала этот термин у Олега Павловича Табакова. «Третий подползающий» — это тот, кто подтаскивает снаряды к пушке, чтобы заряжающий и наводчик могли выстрелить. Так вот, Сергей — заряжающий, всегда на острие атаки, рвется в битву, а я нахожусь на поле боя рядом с ним, обеспечиваю тылы и подношу боеприпасы. Я для Сережи не только жена, друг, личный доктор, я еще и немного секретарь, и пресс-атташе. Например, муж не очень дружит с компьютером — может только посмотреть свою почту или сайт. Все остальное пространство Интернета — по моей части: я нужные сведения в

Интернете найду, документ распечатаю, интервью отредактирую…

— Сын не возражает против того, что вы так беззаветно исполняете миссию «третьего подползающего» при своем муже?

— Андрей уже не ребенок, ему 21 год. К тому же он с детства очень мудр. Так вот, однажды сын спросил меня: «Когда ты через много-много лет отправишься к праотцам, что ты будешь вспоминать — как мужу «обеспечивала тылы»? А сама, лично для себя — что хочешь в жизни?» Этой фразой он меня поставил в тупик, потому что, действительно, нельзя же находиться «на военном положении» десятилетиями. И я задумалась… Под грузом ответственности за мужа я жила несколько лет. К тому же все окружающие, видя бешеный ритм работы Сергея, твердили мне: «Береги

мужа». И я, наверное, зациклилась на этом, окружила его гиперопекой. Но с годами я убедилась, что у мужа сильный генетический ресурс — достаточно посмотреть на его папу, который все успевает. К тому же один мой знакомый нумеролог объяснил, что Сережа по стихии — Вода и не может стоять на месте, ему надо постоянно куда-то нестись. Когда все это поняла, то решила: «Сережа — взрослый мужчина. Он в состоянии сам соизмерять свои силы. И я ему не мама с папой, а любимая женщина. И постепенно стала перестраиваться. Нет, не в смысле эгоистично погрузиться в заботы о себе. Когда некоторых гламурных див спрашивают: «Чем вы занимаетесь?» — в ответ звучит томное: «Я просто живу». То есть блаженствует между финтесом и шопингом, а заодно украшает чью-то жизнь. На здоровье, конечно, но такая «растительная жизнь» не по мне! Вот

весной я уезжала на восемь дней в Питер — снималась в кино, в главной роли. Очень симпатичный сценарий и отличные партнеры. И, что немаловажно, гонорар. Слава Богу, у меня высокая ставка, и за 2—3 дня могу заработать на месяц нормальной жизни. Никогда не была нахлебницей и за Андрея всегда старалась сама платить… Когда вернулась «с заработков», Сережа встретил меня и говорит: «Тебя нет — и дома нет. Так было странно: открываешь дверь квартиры, а там пусто…» А я отсутствовала всего-то восемь дней! (Смеется.)

— А вы никогда по-актерски не ревновали Сергея к его поистине всенародной славе? Вам не обидно, что он добился в профессии больше вас?

— Только глупая артистка пыталась бы

сравнивать себя с актером Сергеем Безруковым. Я прекрасно понимаю масштаб его дарования, его энергетического и харизматического посыла. Сравнивать себя с ним мне и в голову не приходит. Слава Богу, я не истеричка, не страдаю манией величия и понимаю: у меня есть свое место в профессии, и я его четко знаю. Однажды Сережа сказал мне: «За что тебя люблю — так это за то, что ты не стопроцентная актриса». Я поясню, о чем это он. Есть актрисы до мозга костей, которые за роль, за карьеру ничего не пожалеют. Они все время играют — и на сцене, и в жизни (порой талантливей, чем на сцене), все время кокетничают, интригуют, производят впечатление: на мужчин, на женщин, на детей, даже на стенку неодушевленную! А уж когда видят продюсера или режиссера, и вовсе впадают в раж. Это не мой диагноз. Раньше я рвалась играть все подряд. А

теперь поняла, что не надо «выпрыгивать из штанов», надо играть свои роли, ничего не доказывая другим. Ну да, я не женщина-вамп, а вот исторические, костюмные фильмы, лирические роли — это мое.

— Ну пусть к славе вы мужа не ревнуете. А к поклонницам?

— Иногда все выглядит мило. Недавно зашли в нотариальную контору, Сережа попросил у девушки-секретаря какую-то бумагу, а она остолбенела и пролепетала: «Да разве можно вам хоть в чем-то отказать…» Я засмеялась: «Как я вас понимаю! Сама в свое время не смогла ему отказать». Но иногда бывают очень бесцеремонные особы. Есть такие ушлые, что, когда дарят Сереже цветы после спектакля, ухитряются его поцеловать. Протягивают букет, Сережа наклоняется, а они — чмок! А потом

хвалятся этим в социальных сетях. Сережа, правда, со временем научился уворачиваться от таких поцелуев… Если я не буду доверять мужу, моя жизнь превратится в кошмар. Мои родители разошлись, когда я была маленькая. Тогда я ничего не понимала, но с годами разобралась в ситуации. Мой папа-красавчик, скажем так, любил погулять. Но мама никогда с ним из-за этого не ругалась. Я как-то спросила бабушку, которая меня вырастила: «А почему мама не выводила его на чистую воду?» А бабуля мне и сказала: «Деточка, если женщина любит мужчину и собирается с ним жить, она даже себе самой не признается в том, что в чем-то его подозревает. Если ты намерена что-то нарыть, то лучше сразу собирайся и уходи». Очень мудрый совет!

— А когда Сергей снимается в любовных сценах с красавицами

артистками, как вы себя ощущаете?

— Специально узнаю, когда снимаются такие сцены, чтобы в эти дни не приезжать на съемки. В подобные моменты присутствие супруги на съемочной площадке очень мешает. Да и супруга тоже. (Смеется.) И так ситуация ненормальная: артист раздетый, чужая женщина рядом, а 20 человек за ними наблюдают… Мы с Сережей никогда на эту тему не говорим, и так все понятно. Хотя в первые годы нашего брака я, скажем так, нервничала. В той же «Бригаде» у Сережиного героя Саши Белого куча барышень. Думаю, у меня все-таки есть чувство внутренней самозащиты, я не мазохистка, чтобы ковырять себе душу по этому вопросу. Кстати, в «Реальной сказке» моя Василиса Премудрая — женщина, на меня абсолютно не похожая. Она с гонором, иногда мужа строит, особенно когда Ивана-дурака

тянет на подвиги. Василиса его строго одергивает: «Не дури!» Да и муж Иван ее ревнует к Кощею. А вот в жизни у нас с Сережей все совершенно иначе… Знаете, для меня вообще самое главное в наших отношениях — не сказать мужу в запальчивости те слова, которые он потом не сможет забыть. Жизнь нас постоянно провоцирует на это: мы устаем, нервничаем, эмоции иногда захлестывают. Но надо сдерживаться. Когда я чувствую, что вот-вот скажу что-то не то, предпочитаю уйти: например, говорю Сереже, что мне надо срочно заглянуть в Интернет. И те самые роковые слова не произношу.

— Ирина, а вам не хочется порой, чтобы ваш муж был обычным человеком, у которого есть выходные, есть время на то, чтобы просто побыть с вами…

— Недавно у Сережи был выходной — в

последний момент отпали какие-то дела. А я в Интернете вычитала, что это — День признаний в любви! Муж сказал: «Давай покатаемся по Москве! Безо всякого плана, наобум». Едем куда глаза глядят, оказываемся на набережной, а там — причал. Смотрим: народу на теплоходе немного. Припарковали машину, купили билеты, сели у борта в обнимочку, и я говорю: «Слушай, мы с тобой наконец, как нормальные люди!» Плывем, целуемся, смеемся, любуемся проплывающими мимо пейзажами, день такой солнечный, теплый… Доплыли до конечной остановки, думаем: сейчас поплывем назад, к машине. Но это оказался последний рейс. И вот идем мы пешком по набережной, Сережа озирается по сторонам и изумляется: «Надо же! Люди просто так гуляют…» Потом мы катались на фуникулере на Воробьевых горах и ужинали в ресторанчике с чудесным видом на

ночную Москву. А за полночь поймали такси и добрались к заждавшейся нас машине. Сережа сказал: «Я тебя как будто на свидание пригласил». А на следующий день он встал в семь утра — снова гонка, снова бой. А я вновь стала подносить снаряды…

К списку интервью


=