Сергей Безруков: все-таки у актеров слишком сильно развито самолюбие

Оксана Трухан, Антенна, 27.10.2011

Ссылка на источник

Он многословен, но создается ощущение, что чего-то недоговаривает. «Люблю многоточия…» – говорит актер. «Телесемь» узнала, почему он стал продюсером и давно ли был на рыбалке.

Главная роль в сериале «Черные волки», который идет сейчас на «Первом канале», по словам режиссера Дмитрия Константинова, была написана под вас. Обычно в институте говорят: «Три курса ты работаешь на зачетку, а потом зачетка – на тебя». Получается, вам уже на кастинги не надо ходить?

– Нет, почему, меня зовут на кастинги. Но Хромова действительно предложили без проб. Сначала я не воодушевился: история про месть уголовника. А потом сюжет переписали, и главный герой стал бывшим капитаном угрозыска. Это в корне поменяло характер персонажа, и мне стало интересно. Он настоящий сыскарь, и 8 лет тюрьмы его не сломали.

– Жесткий характер, кожаный черный плащ… Второй Глеб Жеглов!

– Согласен, есть аналогии. Мой герой тоже руководствуется правилом «вор должен сидеть в тюрьме». Но вдруг несправедливо оказывается в лагере. Он! Человек с принципами, безжалостный к ворам! Эта ситуация сложнее судьбы Жеглова. В роли Хромова мне хотелось соединить всех преступников и служителей закона, что я играл до этого. Милиционера Кравцова из «Участка» или уголовника Сумрака из «Каникул строгого режима».

– Теперь ставите точку в этих амплуа?

– Нет, я не зарекаюсь.

– Но от участия в «Бригаде-2» зареклись.

– Давно этот вопрос для себя решил: в характере Саши Белого сыграл все, что мог. Теперь живу другими ролями.
Дружба с молодежью

– 3 ноября в прокат выходит фильм «Реальная сказка» – первый ваш продюсерский проект. Ощутили прелести другой профессии?

– Сложно об этом говорить, когда ты весь в долгах. Есть такой мюзикл «Продюсеры», так вот там говорится, что первое правило в этой профессии: «Не вкладывай свои деньги!» А второе правило: «Никогда не вкладывай свои деньги!» Я нарушил оба. Но когда артист работает, он думает не о будущих сборах, а лишь о том, насколько его проект будет удачным. Это и хорошо. Пусть о бизнесе думают другие люди. Я и продюсером себя не считаю, я автор идеи. А родилась она за один вечер, подумалось: что будет, если герои сказок переселятся в наш мир? И теперь мне важно, чтобы сработало сарафанное радио у семейной аудитории: посмотрели и посоветовали друзьям. Молодежь же, когда выходит из кинотеатра, сразу ищет, есть ли компьютерная игра по мотивам фильма. А лучше, когда, наоборот, поиграли – а потом в кино пошли. И прокатчиков такие картины устраивают, главное, что у них сборы есть. Бизнес – ничего личного. Это так в «Крестном отце» говорилось, так у нас Кощей говорит…

– Вот вы про реакцию молодежи на кино говорите. На собственном опыте основываетесь? Андрея, сына Ирины, вы 11 лет растите…

– Андрюшка нетипичный для своего поколения парень. Ему интересны искусство, культура. Он умный и общается с эрудированными ребятами. Ему 21 год, он серьезно занимается английским языком, но ему наша сказка интересна. Вот пример. У нас была сцена, в которой главный герой – мальчишка Сашка Богатырев – упрекает Илью Муромца: «Какие же вы богатыри? Вы Кощею продались!» А Муромец, который в наши дни работает в охране у Кощея, ему отвечает: «Слушай, недомерок, это вы, люди, перестали в нас верить. Кому теперь наши подвиги нужны? У вас теперь другие герои – джедаи, хоббиты разные. А как приперло, о нас вспомнили. Где ж твои покемоны?» И такая боль в этом… Мы эту сцену хотели на монтаже убрать. А Андрей сказал: «Как? Это же самый важный эпизод в картине». Человеку 21 год, знает английский – и пожалуйста.

– А вы иностранные языки знаете?

– Сымитировать могу любой. Очень люблю французский, но, к сожалению, не знаю. Пока времени на то, чтобы заняться языком вплотную, не хватает. Если потребуется для роли, то выучу очень быстро.

– Андрей участвовал в процессе производства?

– Мы же два года фильмом занимаемся, и Ира там снималась. Андрюшке интересно, он попросил посмотреть черновой материал. Сказал, что это одна из лучших моих актерских работ. Оценил Ивана-дурака. Может быть, потому, что у меня внешний вид там необычный. С удовольствием носил кафтан, сапоги. Мне так это понравилось! Я вспомнил сказки, которые сам в детстве смотрел.

Хула или похвала

– А в вашей жизни чудеса случались?

– Чудо, что после всего, что я испытывал на сцене и в кино, все еще жив. Бывают не нагрузки – перегрузки. Это ведь не игра, а ты все переживаешь: страдание, потери, смерть. Но, возможно, это не чудо, а просто хорошее здоровье.

– Вы быстро переключаетесь, когда из роли выходите?

– Нет, это долгий процесс. Но это элемент актерской профессии, и со стороны трудно в это поверить. Я рад, что коллеги видят, насколько траты на сцене или в кадре серьезны, и уважительно относятся. Именно коллеги. Потому что ни критики, ни циники не верят в это. А коллеги и зрители верят – этого достаточно.

– Для кого-то критика – стимул, а для кого-то, наоборот, важнее похвала – «Я могу еще лучше!». Вас что стимулирует?

– Поощрение должно быть, в противном случае актер теряет веру в себя. Иногда режиссер на глазах других уничтожает артиста, считая, что так добьется от него новых эмоций, и это, якобы борьба со штампами. Но не каждый актер по своему характеру может выдержать режиссерское унижение. У меня характер сильный, но такой метод не для меня. Я привык доверять своей интуиции. И учителя хорошие были – и в жизни, и в институте. Например, отец, который передал мне актерское мастерство. Все-таки актер – это человек, у которого слишком развито самолюбие. И если его задеть или унизить – процесс может быть необратимым. А если в тебя верят – можно горы свернуть! Тяжело, когда в тебя не верят. Когда критика не верит априори…

– Обвиняют в излишнем патриотизме…

– Это идет, наверное, от роли Есенина. А там многое совпало просто по чувствам. Если Есенин произносит: «Я очень люблю Родину», – так это строчка из его стихотворения. «Исповедь хулигана» называется, почитайте – там это есть. А если оно во мне отзывается, – значит, это просто искренне и талантливо написано.
Картинки из детства

– Я видела на вашем сайте фото, где вы отмечаете Новый год в русской народной рубашке. Это реквизит со съемок?

– Это еще со съемок фильма «Золото», где мой герой носил косоворотку. Я ее забрал. Она напоминает мне мои корни – простые, из крепостных крестьян. Я же артист, и мне это очень близко. С одной стороны, игра продолжается, а с другой – переносишься в эпоху того времени, где были избы, косоворотки, лапти. Но при этом я человек современный, и мне не хотелось бы, чтобы меня ассоциировали только с березками и косоворотками, как любят подчеркивать. Я люблю современность, просто есть то, что вызывает у меня большую симпатию. Не только русские народные песни. Мне нравится и грузинское многоголосие. А на спектакле «Хулиган. Исповедь» по Есенину у меня на бэк-вокале поют две девчонки. И вот одна, Катюша Баринова, знает украинские народные песни. Когда мы приезжаем на гастроли в Киев, после спектакля у нас застолье с труппой, и я всегда прошу: «Катюш, спой, пожалуйста». Слушаешь – и слезы наворачиваются… Так что, не надо меня с «Березами» ассоциировать. Это вообще песня не народная, ее Матвиенко написал для сериала «Участок».

– Мы героев интервью просим нарисовать автопортрет или описать, с кем или чем они себя ассоциируют.

– Автопортрет? Я пишу картины, но не портреты, а пейзажи. А если говорить про ассоциации… Детство. Волга. Ночь. Август. Звездное небо – очень близкое, как будто звездным ковром накрылся. Костерок не совсем еще погас, и угольки пощелкивают – чух!.. полетел. И проходит пароходик или теплоходик, двухпалубный или трехпалубный. Ты это узнаешь по тому, сколько рядов огней – два или три. Музыка играет. Вот он проплыл, начинает плескаться вода. И тишина… Отец говорит: «Серег, ты уже поплавка не видишь!» А по-прежнему клюет. Окуньки, ерши дербанят, и ты на ощупь вытягиваешь очередного ершика. Эх, давно я не был на рыбалке – с прошлого лета. И отдых пока не светит. Но эту картинку я часто представляю. О ней подумаешь – и уже легче, будто отдыхаешь. Это ощущение покоя, к которому я стремлюсь.

Блиц-опрос

– Собака или кошка?

– Собака. У нее глаза человеческие, и они очень многое выражают. Хотя у нашего кота Рамзеса взгляд человечный бывает.

– Классический костюм или джинсы?

– И в том, и в том чувствую себя одинаково уютно.

– Зима или лето?

– Если зима мягкая, снежная… Искрящийся иней, а ты идешь на лыжах. Солнце сквозь деревья, лыжня хорошая… Можно с ума сойти! Лето – закат. Красота! Осень – то же лето, только бабье. Прохладно, но солнышко припекает, ветер тронул верхушки деревьев – и золотой дождь!.. Это ни с чем не сравнить! А весна… это уже ожидание лета. Все времена хороши.

К списку интервью


=