Над чем смеемся

Известия, 22.12.2009

В Медиа-центре «Известий» собрались мастера комедийного жанра — легендарная актриса, жена Леонида Гайдая Нина Гребешкова, режиссеры Алла Сурикова и Владимир Меньшов, актер Сергей Безруков и продюсер Анатолий Максимов. Обсуждалась проблема важная, однако невеселая: куда исчезли качественные российские кинокомедии? Над чем вынужден смеяться современный зритель, почему прерваны традиции и не появляются новые Гайдаи, Данелии, Рязановы? Быть может, проблемы веселого жанра — всего лишь частный случай общих трудностей кинематографа? От «Известий» в разговоре приняли участие Елена Ямпольская и Вита Рамм.

елена ямпольская: Мало что, на мой взгляд, так пострадало в постсоветской России, как юмор, мало что деградировало до такой степени, как смех. Во всех его проявлениях — не только в кино. Поэтому тему нашей сегодняшней встречи мы заявили как кризис комедийного жанра. Однако готовы к тому, что кто-то из вас с такой формулировкой не согласится.

алла сурикова: Я не согласна. Знаете, комедию во все времена хоронить было принято и приятно. Мой учитель Георгий Николаевич Данелия говорит: «В мире за год снимается около пятидесяти кинокомедий. Удачных среди них — четыре. Почему все четыре должны быть у нас?» Когда я задумала фестиваль «Улыбнись, Россия!», идея была очень простой: мне хотелось поддержать любую кинокомедию. Особенно те, что снимаются дебютантами. Потому что все, кто решил стать комедиографом, сделали мужественный выбор. Снимать трагедию или драму — несравненно легче. Знаю это из собственной практики.

Собирая как президент очередной фестиваль, я вижу, что жанр кинокомедии развивается. В этом году мы показали 19 картин. Их стилистическое разнообразие меня очень радует, даже если отдельные фильмы можно упрекнуть в профессиональных или вкусовых нюансах. Но, говорю я всегда — и себе в том числе, — у разных людей и чувство юмора разное. И все-таки ежели какой-то зритель на просмотре какой-то комедии смеется, значит, он отдыхает, у него повышается настроение, и после сеанса он выходит в мир с улыбкой, в добром расположении духа. Потому кинокомедии надо поддерживать, а не хаять.

ямпольская: Остальные гости тоже думают, что смех — это самоцель?

сурикова: Вы огрубляете мои слова. Смех — не самоцель, но в комедии он должен присутствовать. А комедии могут быть разными — философские по Горину, лирические — Брагинского, в духе Чаплина и так далее…

ямпольская: Вы можете назвать новые российские комедии, которые останутся для будущих поколений, как остались, например, фильмы Гайдая?

сурикова: Это время покажет.

сергей безруков: Комедия как жанр не умерла, потому что новые поколения наших зрителей до сих пор с восторгом смотрят классические советские кинокомедии. Я намеренно не говорю «старые». Они соответствуют потребностям сегодняшнего зрителя, значит, они живы. Что касается комедий, снятых уже в нынешние времена, необходимо, на мой взгляд, делать разграничение на коммерческие и некоммерческие. В глобальном масштабе это касается всего нового русского кино, но сегодня мы говорим о комедии. Прокатчики навязывают нам комедии определенного типа. Главное, чтобы юмор приносил коммерческий доход, и потому сегодня в кинозалах царит «проданный смех». Он просчитан и складывается из непрофессиональных, но популярных на телеэкране структур — КВН, «Камеди клаб». Участие телекомиков является гарантией успешной продажи фильма.

вита рамм: У этого успеха есть и обратная сторона. Фильмы с кавээнщиками и клабовцами собирают кассу только в первый уик-энд проката. Потом включается сарафанное радио и предупреждает: «Нас считают тупыми, нас дурят, ребята, смотреть не надо». Но создатели все равно довольны, потому что расходы окупаются в первую неделю проката. Можно приступать к продолжению.

ямпольская: Готовя Арт-клуб, мы поинтересовались, какие комедии увидит зритель в 2010 году. Планируется выпустить якобы тридцать названий. Реально мы нашли информацию о девяти. Вот, например, скоро на экранах «Счастливый конец». В главных ролях Юрий Колокольников и Павел Деревянко. Такое эхо повести «Нос»: стриптизер теряет очень важную часть тела. Эта часть начинает вести самостоятельную жизнь, однажды они встречаются на улице — герой и его мужской орган: Вот почему я спросила: неужели нам все равно, над чем смеяться?

сурикова: Назначение комедии не только в том, чтобы учить зрителя и показывать ему, где зарыты философские камни. Сегодня возраст кинозрителя — 12 плюс. Комедиографы должны учитывать и качественный состав нового зрителя, и его потребности.

Помню, я только начинала работать на «Мосфильме» — в тот период Леонид Иович Гайдай был самым популярным кинорежиссером Советского Союза и собирал миллионы зрителей. Я хотела пригласить на роль одну актрису, но мне тут же сказали — не надо, она актриса Гайдая. Был даже такой термин — «гайдаевщина». А сейчас его творческое наследие на золотой полке. Нет недели, чтобы по телевизору не показывали эти фильмы. Нужно создать школу эксцентрической кинокомедии имени Гайдая.

владимир меньшов: Мне кажется, сегодня уже появляются хорошие кинокомедии. Например, экранизация уморительно смешных спектаклей «День выборов» и «День радио» театра «Квартет И». Молодежная комедия «Мама, не горюй!».

сурикова: Хочу добавить, что сегодня обойма комедиографов меняется по гендерному принципу. Никогда во времена СССР столько женщин не снимали комедий. Их уделом были мелодрамы. Сегодня в этом жанре работают Оксана Бычкова, Наталья Углицких, Мария Маханько, Галина Евтушенко, Рано Кубаева, Ульяна Шилкина: В этом я вижу особую примету времени.

нина гребешкова: Все идет к матриархату! Не только в кино.

сурикова: Женщина чувствует слабости общества и пытается сохранить равновесие. Президент Рузвельт в эпоху Великой депрессии сказал своему народу: «Смейтесь, черт вас возьми!», и всячески поддерживал создание кинокомедий. А у нас с удовольствием растопчут даже за попытку. Хотя никто не ставит себе целью снять плохое кино, а неудача может постигнуть каждого. Но мы не бережем своих.

рамм: Нина Павловна, как Леонид Иович переносил критику своих фильмов?

гребешкова: Леня был очень счастливым человеком. Он считал: раз человек без чувства юмора — его пожалеть надо. Главное — зрители любили. Был такой случай. Мы снимали «12 стульев» в Пятигорске, жили в гостинице. Постучался в номер человек, представился как коллега Лени. Оказалось, что он главный врач какого-то санатория. Мы удивились: почему он считает себя коллегой? И услышали рассказ, что к нему в санаторий приезжают лечиться от спазмов желчного пузыря, от проблем с желудочным трактом. И первое, что он делал, — показывал фильмы Гайдая, а потом уже приступал к диагностированию. Половина больных оказывались здоровыми…

сурикова: Есть медицинское исследование: мужчинам надо смеяться 23 раза в день, а женщинам — 17.

меньшов: Ну, Алла, насмешила! Вот я и засмеялся сегодня в первый раз. Теперь до полуночи надо еще двадцать два раза …

гребешкова: Леня всегда говорил, как важно, чтобы зал все время смеялся. Но один человек не может хохотать полтора часа. Поэтому еще до съемок определялось: на этом эпизоде будут смеяться дети, эта сцена развеселит интеллигенцию, а другая — рабочих. Зал не утихал, но смеялись отдыхая. Каждому было дано свое. За этим стоял колоссальный труд профессионала.

рамм: А сегодня основную ответственность берут на себя продюсеры. Анатолий Вадимович, какие требования вы предъявляете к комедийному сценарию?

анатолий максимов: Я должен смеяться, когда читаю. Если текст живой, излучает радость, то дальше — в съемочную группу:

Любой фильм хочет стать для зрителя маленькой поездкой прочь от обыденной жизни. В зрительном зале наступает Временная Приостановка Реальности. На каждом новом сеансе фильм становится другим. В этом смысле комедия — ультракино. Смех, как огонек, бегает в темноте по залу, вас накрывает общая волна — значит, путешествие начинается. Удалось. Состоялось. К сожалению, удается все реже и реже. Затоваривание некачественным продуктом привело к «потере бренда» — не только отечественной комедии, но и всего национального кинематографа.

Прокатчики навязывают нам комедии определенного типа. Главное, чтобы юмор приносил доход, и потому сегодня в кинозалах царит «проданный смех». Он складывается из непрофессиональных, но популярных на телеэкране структур — КВН, «Камеди клаб»

безруков: Есть глобальная проблема — режиссура. Раньше умели грамотно рассказать историю. Сегодня юмор в кино ограничивается набором гэгов, скетчей. Связной истории в коммерческих комедиях нет. А влияние на сознание ребенка голливудских анимационных фильмов? Прекрасно сделано, герои смешные, но чем они занимаются? Веселят юную аудиторию тем, что пукают, какают, икают на протяжении всего сеанса. И наши дети на эти гэги отвечают смехом. Уже ясно — повзрослев, они в любой кинокомедии будут искать подобный юмор и откликаться только на него.

максимов: Даже в условиях базовой неконкурентоспособности перед иностранным продуктом отечественная комедия — единственный жанр, у которого сохраняется шанс достучаться до нашего зрителя. Никакие американцы не сочинят смешной анекдот про нашу жизнь. Юмор, как сыр, плохо путешествует по миру.

рамм: Владимир Валентинович, когда вы читали сценарий фильма «Любовь-морковь-3″, вам было смешно?

меньшов: Да, я смеялся. Не знаю, что получится в итоге, но смешных моментов было много. Я поддержу Аллу Ильиничну в том, что наша критика, да и коллеги не умеют, не желают поддерживать ни поиски, ни тем более успех. Успех вызывает зависть, а вовсе не уважение. Говорят: он нечестно выиграл, он смухлевал. Я все это сполна испытал после фильма «Москва слезам не верит». Мне доказывали, что такой фильм мог снять каждый, просто им помешал хороший вкус. А ситуация с «Ширли-мырли»? Я большими буквами написал: вы смотрите фарс. Особый комедийный жанр. Но тут же вынесли вердикт: «образец пошлости и дурновкусия».

рамм: Но «Любовь и голуби», мне кажется, встретили хорошо:

меньшов: Да, получше. Но только потому, что фильм выпустили вторым экраном, малым числом копий. В стране шла волна борьбы с алкоголизмом. А до этого я был отстранен от окончания фильма приказом по «Мосфильму». Назначили другого режиссера, чтобы перемонтировать картину, — требовали убрать все сцены с выпивкой. Но это было невозможно. Чиновники вскоре убедились, что фильм не поддается переделке, и меня вернули обратно. Но министр Ермаш все равно потребовал убрать одну сцену. Я уступил и жалею до сих пор. В фильме был смешной эпизод с мужичком — не артистом, кстати, — который за минуту выпивал подряд шесть кружек пива.

безруков: Сколько дублей снимали?

меньшов: Мужичок был профессионалом в этом деле. Все сняли с одного раза.

ямпольская: Из комедий 2009-го надо отдельно упомянуть «Каникулы строгого режима». Тем более что среди нас — и продюсер, и Сергей с Владимиром Валентиновичем, замечательно в «Каникулах…» сыгравшие. Не могу сказать, что фильм показался мне очень смешным. Во всяком случае, когда два года назад Сергей Безруков пересказывал мне в лицах сценарий, я хохотала так, как в зале уже не удалось. Заметны режиссерские просчеты: хочется где-то подтянуть, где-то довинтить. Фильм немножко дребезжит, как тот велосипед, на котором едут зэки — герои Дюжева и Безрукова. Однако на этом дребезжащем велосипеде мы возвращаемся домой, в мир великих отечественных комедий. Сережа правильно сказал: жанр пошел в топку коммерческого расчета. А «Каникулы…» оставляют осторожное впечатление, что проданный смех потихоньку выкупается обратно.

максимов: «Каникулы:» для меня не совсем комедия. Это фильм об умирании. О том, что человек только как-то научится жить, а уже помирать пора. Нам ведь только кажется, что жизнь — это семьдесят лет. На самом деле первые лет тридцать человек только учится, ощупывает жизнь — сил-то полно, да что с ними делать. Потом лет двадцать и знает, и делает. А потом еще двадцать лет все знает, но сил уже нет… Мы снимали картину о том коротком периоде времени, когда человек успевает побыть самим собой. Для нас это метафора: вся жизнь — маленькие каникулы, а смерть — тюрьма очень строгого режима. Мы даже сняли в финале гибель героя, но посчитали это слишком печальным…

ямпольская: «Каникулы…» — настоящее семейное кино. Можно прийти с детьми, с пожилыми родителями — и не будешь краснеть в темноте кинозала.

безруков: Да, это один из немногих фильмов, где обошлись без пошлостей и где есть история про людей в необычных обстоятельствах. Я видел реакцию зала — смеялись зрители разного возраста. Мне было приятно, что мы угадали.

ямпольская: Анатолий Вадимович, скажите как профессионал: выгодно ли сегодня продюсерам снимать семейное кино? Или рентабельнее, если фильм рассчитан на узкую целевую аудиторию?

максимов: Большое кино обязано быть семейным. Иначе оно будет большим только по затраченному бюджету. Статистика показывает, что из-за демографического провала 90-х годов у нас скоро последует резкое старение аудитории. Готова ли киноиндустрия к такому этапу? Не могу сказать. Но то, что в стране появился зритель в возрасте 35 плюс, меня очень радует. Теперь наша задача сделать так, чтобы они приняли новое отечественное кино.

рамм: Алла Ильнична, какой новой комедией вы порадуете зрителя и когда?

сурикова: Я закончила картину, которая как некий парафраз напомнит «Человека с бульвара Капуцинов». Это женский вариант — он называется «Человек с бульвара Капуцинок». Действие происходит не на Диком Западе, а в маленьком русском городке. Абсолютно самостоятельная история, и общего в этих фильмах только то, что они оба — о любви к кино. Мои героини поют: «Кино — волшебная отрава», а играют их Маша Миронова и Лиза Боярская. Но когда фильм увидят зрители, ответить не могу. Зависит не от меня, а от многих обстоятельств.

ямпольская: Нина Павловна, если бы к вам пришли продюсеры с предложением снять «Бриллиантовую руку-2″, что бы вы ответили?

гребешкова: Было много таких предложений. И у всех, кто приходит, я спрашиваю, почему же они не работают над собственными сценариями, зачем хотят повторить то, что уже было один раз сделано? Фильм популярный, отвечают мне, и мы хотим то же самое, но с сегодняшними актерами. Я — против. Мне этот фильм очень дорог, и зачем же его отдавать, чтобы портили? Ничего не получится, если нет главного — особого мироощущения. Комедиограф по-другому смотрит на мир. Гайдай во всем умел находить смешное — даже в трагических ситуациях. И механически повторить его взгляд в ремейке никогда не получится.

Гости покинули нашу редакцию с новогодними подарками, а также с подпиской на «Известия» на 2010 год. «А я уже подписался на первое полугодие!» — ахнул Меньшов. Теперь кому-то достанется подарок от Владимира Валентиновича…

Наш легендарный фотокорреспондент Сергей Смирнов преподнес Нине Гребешковой раритетный снимок: съемочная группа картины «Не может быть!» в гостях у «Известий». «Посмотрите, какая я здесь молоденькая, какая красивая!» — умилялась подарку Нина Павловна. «Вы и сейчас прекрасны», — отвечал искренний хор.

Сергей Безруков поделился главной заботой: ему необходимо закончить свою первую режиссерскую работу — фильм «Самая реальная сказка». «Известия» рассказывали о съемках, проходивших в Казани, и мы надеемся быть первыми, кто познакомится с рабочими материалами «Сказки…»

К списку статей


=