«Поэты читают в наших душах…»

«Вести Сегодня», № 121, 12.06.2009

Народный артист России и лауреат многих премий, в том числе и госпремии РФ, снявшийся в свои 35 лет почти в 30 фильмах и занятый в бесчисленных постановках в театре, Сергей Безруков за словом в карман не лезет. Его монолог на пресс–конференции в Риге был долгим и очень эмоциональным. Хорошо, когда из человека не надо слова клещами тянуть.

В Риге они с «дочерью д’Артаньяна» Елизаветой Боярской, Андреем Кравчуком и Сергеем Кошониным отыграли два антрепризных спектакля «Сирано де Бержерак», который до рижан увидели уже жители многих крупных городов России.

У Сергея собственное видение образа поэта, философа и дуэлянта. Он в первую очередь обратил внимание на молодость своего героя. Когда тот пошел на войну, ему было всего 17 лет.

— В этом и азарт пьесы — и Роксана, и Сирано очень молоды! — делится Сергей. — Роксана вообще на четыре года моложе его, девочка совсем… Если вспомнить реальную историю Сирано, он вышел в отставку в 20 лет, будучи серьезно ранен, и до 36 лет, до своей кончины именно из–за последствий раны, кардинально изменил свою жизнь. Появились его философские труды, пьесы, стихи и проза, положившая начало научной фантастике.

Мы не стали в нашей постановке делать скидку на кризис — у нас все настоящее: специально пошитые костюмы, роскошные декорации, музыка, специально написанная к спектаклю Володей Баскиным во французском стиле. А я очень ревностно отношусь к уровню музыкального сочинения и разбираюсь в музыке, уж поверьте.

А еще я очень люблю Францию, и мне так понравилось, что у нас точно отображен именно французский стиль, французский колорит! Мы немного говорим по–французски в спектакле — когда идет осада Арраса и в некоторых других эпизодах.

Мне было важно отойти от собственного лица и стать уродливым Сирано. Но романтизм и оптимизм, радость жизни, свойственные мне — я верю, что все будет хорошо, невзирая ни на что! — я постарался передать моему герою.

Помню, когда я выходил на улицу в День десантника или День пограничника, я видел украшенных медалями совсем молодых ребят и, подходя к ним, слышал этот металлический звон стукающихся друг о друга медалей… Они почти дети, но они проливали кровь в Афганистане или Чечне — у них не просто значки, а боевые награды.

Мой Сирано тоже получал боевые награды, и мне важно было воспроизвести этот звук, когда он шел, который я слышал с детства…

Не могу сказать, что Сирано — это я в предлагаемых обстоятельствах, это другой человек, я вживаюсь именно в его образ.

— К тому же Сирано — поэт. А как вы вживаетесь в образы других, гениальных поэтов, которых вы играете: Пушкина, Есенина? Как вам удается проникнуть в таинство их вдохновения и сыграть его?

— Я просто очень люблю читать стихи — это мне прививали с детства. Моего отца, тоже актера, учил читать стихи наш гениальный чтец Дмитрий Журавлев. Мне очень важно было эту мою любовь к стихам выразить в образах поэтов. Пушкин и Есенин по природе своей очень похожи. Разве что разница в социальном происхождении: Пушкин — дворянин, а Есенин из крестьян.

И Моцарт, и Пушкин, и Есенин связаны какой–то золотой нитью… Пушкин написал «Моцарта и Сальери», а Моцарт написал оперу «Женитьба Фигаро». Я играю в спектакле «Женитьба Фигаро» и в спектакле «Моцарт и Сальери». Когда там «разносят» Моцарта за «Женитьбу Фигаро», воспринимаю это как личное оскорбление!

Пушкин взял на себя смелость пригвоздить г–на Сальери, хотя его злодеяние не доказано. Тогда тоже слухами земля полнилась, вот Пушкин на них и основывался. Ведь Моцарт умер за 8 лет до рождения Пушкина.

А Есенин посвятил Пушкину стихи и старался одеваться даже, как Пушкин. Крылатка, трость и цилиндр — так он наряжался в день рождения Пушкина. Об этом пишут в воспоминаниях его друзья — в таком одеянии его не раз почему–то поднимали на смех.

Сергей Александрович и внешне старался походить на Пушкина, и прозвище у него было в деревне «Пушкин» — за то, что был кудрявый и писал стихи.

Если выпало счастье играть поэтов, мне важно было читать их стихи. Ведь там все о них сказано. Не назову, пожалуй, более исповедального поэта Серебряного века (среди мужчин–поэтов), чем Есенин. Каждое его стихотворение — это отражение того, что он чувствовал именно в тот момент. Ни для какого красного словца он не писал.

Там каждая строка написана болью или восторгом — и ты понимаешь, что творилось в сердце человека. Поэтому так нам Есенин и близок — каждый человека читает и думает: «Это про меня». А уж про Пушкина и говорить боюсь — он просто читает в наших душах…

К списку интервью


=