Актер Сергей Безруков: «Я впервые в Париже»

Дмитрий Гусев, Русский Париж, 8.05.2009

Ссылка на источник

В конце апреля «русский Париж» встречал неожиданного и знаменитого гостя. В концерном зале российского посольства, на бульваре Ланн, прошел творческий вечер народного артиста России Сергея Безрукова. Русские парижане и французы смогли увидеть на сцене любимого актера, знакомого по многим фильмам и телесериалам. Творческий вечер превратился в настоящий концерт: Сергей Безруков читал стихи и прозу русских классиков, пел собственные песни на стихи Сергея Есенина, рассказывал о своих ролях в театре и в кино.

Свою встречу с парижской публикой Сергей Безруков начал неожиданным для многих признанием:

Сергей БЕЗРУКОВ: Сегодня я впервые в Париже.

По окончании вечера-концерта в интервью РФИ Сергей Безруков поделился своими первыми парижскими впечатлениями. С искренней страстью актёр рассказал и о своей новой театральной работе, которая как нельзя более тесно связана с Францией.

ДГ: В начале творческого вечера Вы признались, что в Париже Вы впервые. Наивный вопрос: ну и как?

Сергей БЕЗРУКОВ: Вы знаете, очень хорошо. Париж встретил солнцем, хотя по прогнозу должен был дождь быть. Солнце осветило Париж и сделало такой праздник в душе. Я ожидал, что мне понравится Париж, Франция. Заочно любишь этот город. Сколько сыграно классики, в которой Париж упоминался со знаком той самой мечты недостижимой. Те, кто, допустим, даже в советские времена, уезжал в Париж, они уезжали в какую-то сказку. Для меня Париж – это та самая сказка, с XIX и еще раньше, про которую я знал, про которую я слышал, про которую я читал, но никогда не был в этой сказке. И вот бывает так, что попадаешь в сказку, а она разочаровывает. И я, зная об этой сказке, приехав сегодня в Париж, понял, что меня сказка эта не разочаровала. Она действительно, только подтвердила, что сказка есть сказка и что сегодня эта долгожданная сказка стала явью. И я рад этому обстоятельству.

ДГ: В последнее время и театральная Ваша судьба отчасти складывается во «французскую» такую линию…

Сергей БЕЗРУКОВ: Получается так, что французская классика сейчас главенствует в моей творческой биографии. Это и Бомарше, и конечно, Ростан. Это две значимые роли для меня как раз в этот театральный сезон: Ростан – «Сирано де Бержерак» (премьера состоялась в октябре-ноябре прошлого года, но все равно это театральный сезон, который даже не закончился) и в конце этого сезона – «Фигаро» в постановке Кости Богомолова. Это театр Табакова. На основной сцене МХАТа с Олегом Павловичем Табаковым играю историю, жизнь андалузскую, хотя написанную Бомарше, французом. В этом есть дилемма: француз, написавший историю про испанцев, водевиль. Я немножко знаю Испанию, люблю Испанию, Андалусию особенно. Знаю, насколько андалузцы не похожи на тех андалузцев, о которых написал Бомарше. Это такая шутка мастера. А у Ростана написано: «с безумною испанской драмой соединим французский фарс». Получилось, что у меня эти две роли взаимно друг друга дополняют. Получается, там – «с безумною испанской драмой соединим французский фарс». А здесь – французский фарс, написанный про абсолютно драматическую ситуацию в Испании, когда господин решает наказать своего слугу, отобрав у него невесту. То есть, испанская драма во французском варианте. Не знаю.. может быть, судьбой было уготовано, что так вот получилось. Тем более, что недавно съездил в Испанию, отдохнул, врывался на недели полторы. Так что у меня этот год получился под знаком Франция — Франция – Испания – Франция – Франция – Испания.

ДГ: роль Сирано де Бержерака. Поэтов вы играете не в первый раз (зрители помнят роль Есенина и в театре и в телесериале, роль Пушкина). Как Вы на шли эту роль – Сирано де Бержерака? Или она Вас нашла?

Сергей БЕЗРУКОВ: Совершенно неожиданно. Я не мечтал об этой роли. Если говорить о Фигаро, то в мыслях витало где-то сыграть Фигаро. Что касается Сирано де Бержерака, это было предложение питерского агентства театрального «Арт-Питер». Они приехали ко мне на спектакль в БДТ, я играл Амадея Моцарта. Приехали и сказали: «Сергей, у нас к Вам есть предложение. Вот пьеса, прочтите, она известная, это Ростан «Сирано де Бержерак». Вы прочтите. Если Вы откажетесь, мы не будем ставить. Мы видим только Вас». Для меня это было странно, потому что есть стереотипы восприятия Сирано. Я помню исполнителей этой роли, причем разных совершенно. Невероятно «шедеврально», говорят, играл Сергей Шакуров в свое время, Фрунзик Мкртчян в Армении. Здесь можно перечислять и перечислять: исполнителей Сирано очень много. В прошлом году было 111 лет со дня первой постановки. Для меня было полной неожиданностью, что предложили мне. Каждый раз, когда меня потом спрашивали: кого ты играешь в «Сирано де Бержераке», я с грустью отмечал, что меня не видят в роли Сирано. Мне говорили: кого играешь? Христиана? — Да нет, самого Сирано. – Как? Да ты что! И мне было так обидно. Потому что не видели меня в образе Сирано. И мне надо было это доказать. И то, что мы придумали с режиссером – а я являюсь сорежиссером спектакля – то, что мы придумали, основной ход – это то, что, мне кажется, никогда не игралось. И мы в этот юбилейный год – 111 лет со дня первой постановки – мы вышли на суд зрительский со своей новой версией. Она классическая. Это классический русский театр, со всеми страстями человеческими. Оригинальность постановки заключается в том, что у нас – молодой Сирано, каким он, собственно говоря, и написан.

Если взять историю, а я историю посмотрел… Я понимаю, что на улице можно подойти спросить, кто такой Сирано де Бержерак. Вам скажут: это такой персонаж с носом из пьесы Ростана. Редкий зритель скажет вам, что это реальный поэт, который когда-то жил в 17 веке во Франции, в Париже. Может, из пяти человек – двое или один скажут, что это реальный персонаж. Обычно считают, что это персонаж вымышленный. Так вот я почитал о реальном Сирано де Бержераке, его знаменитую диссертацию про полет на Луну, посмотрел то, что о нем писали реальные люди, которые его окружали. Конечно, история ( в пьесе Ростана) выдуманная, но герой-то был настоящий. В свои 20 лет Сирано де Бержерак уже ушел в отставку, и в битве при Аррасе было уже второе ранения в лицо, от чего нос его стал еще больше. В 26 лет он заболел очень тяжелой болезнью, в 36 л6т уже скончался, но где-то с 26-27 лет он стал вести совершенно другую жизнь, жизнь праведника, и в этот период было написано огромное количество прекрасных произведений Сирано. Почитав об этой жизни, я понял, что человек-то был очень молодой.

Его играют где-то в 40 с лишним, 50 лет. А он – молод! Ему, как и Роксане… Ну если брать просто историю: она девушка на выданье по самому сюжету, ей 20 с лишним лет. Сирано её старше-то на года 2-3. Значит, Сирано где-то 23, ну 25. Но не больше!!! Он молод, он азартен. Откуда вся эта лирика, влюбленность? Он не «перестоявший» мужчина лет в 40, который ведет образ жизни такого закрытого урода-праведника, такого закрытого человека, такого монаха в 40 лет. Он молод, азартен, он хочет этой страстной любви. Поэтому он тоскует, когда он видит « и юных дам, и стройных кавалеров, я позавидовал – и мне б хотелось так». Ему 25 лет, он молод. Но он – профессиональный воин. Мы решаем его как профессионального воина. И он опасен. Если он борется против ста, то это не придумка. Это профессиональный боец. Сирано – это не мальчик-юноша. Он молод, он азартен, но в нем есть уже опыт, опыт воина.

У нас в спектакле очень много придумок, тех, которых еще не было. Финал. Я не буду рассказывать, но финал придуман целиком и полностью мною, совершенно неожиданный. Таких финалов за 111 лет не было никогда. Я придумал даже… Бой на шпагах. Мы деремся настоящими шпагами того времени, 17 века.

ДГ: Где вы их достали?

Сергей БЕЗРУКОВ: Специально по чертежам нам в кузнице делали эти боевые шпаги. Когда я вижу других исполнителей и другие спектакли, я виду шпаги конца 18 века и 19-го. Это длинные тонкие рапиры. Они легкие, и ими фехтовать легче. Во времена Сирано де Бержерака были другие шпаги, они были тяжелее. Это такие витиеватые гарды, и клинок был гораздо толще, примерно с палец толщиной. Чтобы владеть таким клинком, надо было иметь такие сильные руки! Совершенно другая была постановка боя. Даже это мы изучили.

Нам было важно, чтобы наш Сирано стал реальным: молод, каким он и написан, и чтобы он был воин. Мой Сирано серьезен. Он может быть лирическим, может быть юношей влюбленным, но когда его задевают, он может отомстить, отомстить, как настоящий воин. В этом его свирепость, когда он вступает в бой и дерется против ста. И в то же время это ранимый юноша, который теряется в сцене с Роксаной. Он мальчик, который не может произнести ни слова, он не знает, как говорить, он теряется с Роксаной. Вот сочетание моего Сирано, которое, как мне кажется, еще пока никто не играл.

Сочетание воина, профессионала, который не прощает обиды: о может предупредить раз, два, три, но на третий раз он убьет, и убьет заслуженно, на дуэли, доведет дело до конца. Он опасен, и в то же время он абсолютно ранимый как влюбленный мальчик, юноша, который готов сносить всё.

И его ревность… Почему-то в фильме с Депардье не было никакой ревности. Странно! Когда в сцене под балконом Сирано вкладывает в уста Кристиана эти прекрасные слова, которые Кристиан произносит Роксане. Почему там нет никакой ревности? А представьте, что ему 25 лет, и он должен произносить слова и отдавать их другому, чтобы твоя любимая целовала другого… Как это пережить Сирано? Это просто такая буря эмоций! Я смотрел фильм с Депардье, но к сожалению, там этого нет. Там есть такой добрый увалень. Интересный Сирано, совершенно неожиданны. Такой вот увалень, добряк. Но где та самая страсть?! Я понимаю, что французы не испанцы, но я убежден, что французы чувствуют ТАК, что когда влюблены, я думаю, что там такая ревность, такая страсть. А где же она? Она здесь заложена: отдавая слова своему сопернику….

ДГ: Вы вернули Сирано «самому себе», реальному герою. А не хотели бы показать Вашего Сирано здесь, в Париже?

Сергей БЕЗРУКОВ: Очень бы хотелось. Если мне помогут, тем более, что грядущий год – это год Росссии и Франции, 2010-й. Если удастся привезти сюда Сирано, это было была бы как некая миссия, которую мы бы выполнили. Потому что и песни, которые мы поем в спектакле – и песни на французском, и песня «Париж», которую написал композитор специально для этого спектакля – они написаны с бесконечной любовью к Парижу. Мне бы хотелось бы, чтобы Париж – даже, может быть, не понимая ничего на русском – услышал бы наше признание, нас, актеров, признание в любви к Парижу и Франции. У Сирано есть монолог, который он на Аррасе произносит. Мы сочинили из него песню, когда Сирано поднимает боевой дух товарищей песней: так слушайте о родине, Гаскони, её забытые, но всё же сыновья! С ощущением слез мы поем эту песню. Мне бы хотелось, чтобы эти слезы были пролиты не только там, в России, но были бы пролиты и здесь. Эта земля заслуживает того, чтобы мы здесь отдали частичку нашей любви Франции и Парижу от моего Сирано.

ДГ: О вашем отношении к французской драматургии. Есть ли во французской драматургии роли или пьесы, которые бы Вам хотелось сыграть?
Сергей БЕЗРУКОВ: Сложно говорить, потому что героев много… и Эмиль Золя, и Гюго. Если уж брать классику французскую, то это чуть ли не каждый романтический герой. А я люблю романтических героев. Мне кажется, в нашей жизни так мало порой остается места для романтизма, что очень хочется играть романтических героев. Отец мой когда-то был романтическим героем: в театре имени Пушкина он играл, правда, Шиллера «Разбойники». Но все равно это романтическая драма, романтическая проза, романтическая классика и романтические герои. И мне бы хотелось поиграть романтических героев. И мне бы хотелось поиграть на языке. Есть проблема в том, что я не говорю без акцента на французском. Нужно просто знать этот язык. И мне бы очень хотелось, когда-нибудь поиграть на французском языке, и поиграть здесь, во Франции. Если удастся, поиграть и в кино на французском. Я был бы только счастлив.

К списку интервью


=