Возвышающий обман

Ксения Ларина, Театрал, № 5, 27.04.2006

Ссылка на источник

Литовский режиссер увидел Россию глазами если не иностранца, то инопланетянина. Человек с другой планеты смотрит в телескоп на 1/6 часть суши. Крупным планом: бесконечная, непролазная, черная, вязкая грязь. По ней в безразмерных резиновых ботах чавкают угрюмые жители земли русской – дамы в шляпках, дети в костюмчиках, чиновники в треуголках, губернаторы, прокуроры и прочие помещики. Наличие грязи их нисколько не смущает.

Перед тем как войти в дом (на сцену), они аккуратно снимают свои мокроступы и ставят их у порога – как и положено в приличных местах. Убрать грязь никому в голову не приходит. Воры и мошенники, взяточники и казнокрады, лицемеры и лгуны ведут светские разговоры, наведываются друг к другу в гости, делятся сплетнями и новостями из столицы, дамы воркуют о нарядах, мужчины – о политике. Единственное, что не прощается, – это измена Отечеству. Но с этим у них все в порядке – сплошь одни патриоты. Павел Иванович Чичиков (Сергей Безруков) – очаровательный подлец своего времени, человечек с манерами мелкого жулика, этакого «голубого воришки» Альхена из более позднего произведения российской сатиры, легко и без особого труда выбившийся в герои. Он не молод и не стар, он не страшен и не красив, он виртуозно владеет искусством обмана и обольщения, но пользуется своим мастерством на всякий случай осторожно, наощупь, словно проверяя свои жертвы – а вдруг уличат? А вдруг схватят? А вдруг повяжут? Нет, не уличают, не хватают, не вяжут. В обман вовлекаются легко и с наслаждением – и не от глупости или наивности, а по простодушию русскому – уж меня-то обмануть невозможно, я сам кого хочешь так обведу, что пальчики оближешь.

Спектакль не несется вприпрыжку, не громыхает чичиковскими дрожками, а тянется неспешно, медленно, с трудом выдирая мрачные сцены из мутного бездорожья. Так проваливаешься в болотную тину, так в ночном кошмаре бежишь на одном месте или вязнешь в мягкой ватной лестнице.

Собранные актерские силы из двух родственных театров – «Табакерки» и МХТ – жесткий режиссерский рисунок удерживают с разной степенью убедительности. Необычен Борис Плотников в роли Собакевича – желчного скупого старика с горящими сухими глазами. Олег Табаков в роли Плюшкина – настоящий барин, плут из плутов, с явной тягой к экзальтированному актерству. Ольга Барнет, одна из лучших артисток МХТ, воплотила в своей вызывающей героине всех гоголевских дам, все уездное сообщество и самого автора. Актеры же «Табакерки» рядом с такими мастерами явно робеют, хотя и стараются изо всех сил. Они уступают в легкости, сочности, в актерском удовольствии – потому и Ноздрев, и Манилов, и Коробочка, скорее обозначаются, чем играются в полную силу. Картины, открывающиеся одна за другой, как в наборе видовых открыток, демонстрируют нам жизнь до боли знакомую и привычную. Вранье и подлость не только давно стали нормой, но особо почитаются окружающими, внушая им не ужас, а неподдельный восторг. («А что, братец, большой ли подлец твой хозяин?– на что половой по обыкновению отвечал: «О, большой, сударь, мошенник!»). Постижение этой тайной истины Сергей Безруков играет очень точно, словно подмигивая нам со сцены как своим сообщникам. Вот он с явным удовольствием рассматривает себя в зеркале, пытаясь определить себя в этой пьесе жизни: «Кто я? Конечно, не герой…Кто же? Стало быть, подлец? Почему ж подлец? Теперь у нас подлецов не бывает, есть люди благонамеренные, приятные…Справедливее всего – хозяин, приобретатель». Вот оно – просветление.

Миндаугас Карбаускис поставил спектакль о «традиционных российских ценностях». О том, как мы холим и лелеем то, что в ином обществе называется преступлением. О нашем врожденном умении обращать грех в добродетель и засыпать умиротворенным сном, не слыша и не замечая, как горит земля под нашими ногами. «Русь-тройка» мирно пасется за воротами и, судя по всему, мчаться ей некуда. Да и не нужно.

К списку статей


=