Белее белого

Игорь Гулин, Газета.ру, 6.10.2008

«Адмиралъ» – вторая полнометражная картина режиссера Андрея Кравчука (первой была душещипательная драма «Итальянец»). «Адмиралъ» – один из самых громких отечественных кинопроектов года. Наконец, “Адмиралъ” – еще одна, причем едва ли не самая амбициозная попытка ответственных за российские блокбастеры продюсеров Константина Эрнста и Джаника Файзиева сделать кино проводником национальной идеи. На этот раз вспомнили о белом адмирале Александре Колчаке.

В начале фильма Колчак (Константин Хабенский) показан в зените своей морской карьеры. В Первую мировую войну, уже капитан, он командует миноносцем «Сибирский стрелок». Собственными руками наводя пушку на вражескую рубку и заманивая противника на мины, Колчак топит немецкий крейсер «Фридрих Карл». Вскоре герой получает вице-адмиральский чин. Почти одновременно он знакомится с очаровательной молодой женой своего боевого товарища Анной Тимиревой (Елизавета Боярская): они влюбляются друг в друга с первого взгляда и на всю жизнь. Но жизни в ближайшем будущем предстоит чрезвычайно усложниться. Грянет революция. Почти всех сослуживцев Колчака расстреляют. Адмирал лишится своего флота, уедет ненадолго в США консультировать американцев в кораблестроении, а в 1918 году приедет в Омск, где вскоре станет верховным правителем Российского государства и верховным главнокомандующим белого движения.

В ракурсе, который задается «Адмиралом», судьба Колчака невольно прочитывается как фантасмагорический казус. Адмирал, почти сразу после назначения лишившийся своего флота (буквально «на палубу вышел, а палубы нет», как часто поют, переделывая известную песню про кочегаров), должен был бы исчезнуть в момент выбрасывания за борт георгиевской сабли. Его место – вместе с остальными командирами дореволюционного флота на морском дне или в кронштадтской канаве. Однако волей случая, закрепленной благословением императора (Николая II играет восхитительно малахольный Николай Бурляев), Колчак оказывается агентом российской истории. Агентом, а не действующим лицом, так как роль его в большой степени пассивна.

В историю Колчак вписан не буквой, а знаком препинания, выражающем идею отложенности, как тире или, скажем, точка с запятой. Сухопутный адмирал, фигура, абсолютно лишенная оснований, – идеальный кандидат на роль главы призрачного Российского государства, столица которого в вагоне поезда где-то между Омском и Иркутском.

Несмотря на все попытки изобразить сильную личность, Хабенский и играет в результате человека, у которого земля, а в этом случае правильнее было бы сказать «море», уходит из-под ног. В течение всего фильма самое частое движение адмирала – озадаченное оглядывание через плечо, будто в поисках ответа на вопрос: почему именно он находится здесь, не ошибка ли все это? Иногда возникает ощущение, что адмирал Колчак – тонкая шутка истории: человек с неприменимым ни к чему чином, управляющий несуществующим государствам, увеличившийся в масштабах тыняновский подпоручик Киже.

Окружение Колчака полностью перетягивает на себя содержание фильма. За любовную смуту отвечает Тимирева – Елизавета Боярская не бог весть какая актриса, но губки делают свое дело. Русская духовность без остатка достается генералу Каппелю в исполнении Сергея Безрукова. По сюжету герой Безрукова в «Адмирале» совсем не нужен, но актер с большим успехом выполняет роль благочестивого украшения. Колчак же наполнения лишен. Он движется, даже совершает героические поступки, но лишь как сумма векторов тех перемен, которые происходят вокруг него в государственной и частных жизнях. Однако парадоксальным образом именно такой «пустой» герой идеально соответствует концепции подвига, обнаруживающейся в «Адмирале».

Говоря о фильмах вроде «Адмирала», нельзя не учитывать их идеологический контекст. Проект Эрнста, Файзиева и Кравчука – ответ на госзаказ патриотического блокбастера. Между тем сейчас в отношении к гражданской войне есть своеобразные вилы: новый российский официоз пытается объявить себя наследником одновременно высокодуховных белых и героических красных. Как тайные чернила, на глазах исчезает проблематика своих и чужих: и те и другие – наши. Создатели «Адмирала» вполне справились с этим парадоксом. Нечего и говорить, что в фильме нет белого террора. Но нет там и террора красного – так, десяток разгулявшихся пьяных матросов и пара порядочных комиссаров, которые просто выполняют свой долг. Даже в сценах сражений противник практически отсутствует: герои бегут и палят куда-то в пространство. Подвиг, таким образом, перестает быть борьбой. Он становится ритуалом, знаменованием подвига и происходит в пустоте. Сама логика требует для осуществления этого ритуала такого вырванного из истории героя, как Александр Колчак.

Конечно, «Адмиралъ» – это стопроцентный кич, захудалый гибрид «Титаника» с «Доктором Живаго», но интересно не это. Интересно, как авторы пытаются выстроить художественную логику, соответствующую желанию идеологических заказчиков усидеть между двух стульев. То, что логика эта с треском проваливается, наподобие симпатичного генерала Каппеля, под лед, и должно послужить для людей, не зависящих от патриотического масскульта, некоторым утешением.

К списку статей


=