Адмирал, адмирал, улыбнитесь

Антон Костылев, Фильм.ру, 6.10.2008

Ссылка на источник

Фильм «Адмиралъ», рассказывающий о невеселой судьбе Александра Колчака, сделал, что мог, как в борьбе с исторической правдой, так и в борьбе с неповоротливым жанром байопика.

Бог весть, куда отнесло брошенное в прорубь тело адмирала Александра Колчака течение речки Ушаковки — география точная наука лишь до известных пределов. Может до Ангары, может дальше — в Енисей, а может и до самого Ледовитого океана, где нажил отважный адмирал десятью годами раньше, в экспедиции Толля, страшный ревматизм, так досаждавший ему во время обороны Порт-Артура. А может, застряло оно под корягой в переплюйке Ушаковке, и съели его сомы, не ведающие что творят.

Мы, однако ж, не сомы, и делаем, что считаем нужным, а не что велит природа. Очевидно, нужен был и фильм «Адмиралъ» — блокбастер, байопик, ревизия истории, еще один исторический фильм страны, которая прошлое свое не любит, но лелеет, и чем меньше любит, тем лелеет больше. Жития красных командиров сменяют жития белой гвардии, столь же далекие от правды, но, парадоксальным образом, так же содержащие ее часть.

С тихим гулом брюхастые стальные мины уходят в воды Балтики, разматывают тросы и затихают в терпеливом ожидании. Из туманов появляется и их мишень — немецкий крейсер, застигший миноносец под командованием Колчака. Короткий кровавый бой, притворное бегство и вот уже немец, которого заманили на мины, переламывается пополам и тонет. Кровь, дым, пар, соленая вода — и скорое знакомство на берегу с красавицей-женой одного из офицеров корабля. Так, между любовью и войной и проведет Колчак два часа первой своей кинобиографии.

Собственно, создатели фильма выбрали слоганом картины не колчаковский девиз «За единую и неделимую Россию», а библейское «Ибо крепка, как смерть, любовь» — поставив в центр историю отношений Колчака и Анны Тимиревой. Историю действительно захватывающую и красивую, правда, тщательно обезвреженную сценаристами от всех деталей, которые могли бы ее запятнать — остался за кадром брошенный Тимиревой сын от первого брака, бурный роман в Токио (какой там Фандорин…), яростные ссоры, примирения. Ибо крепка, как смерть, любовь, но и морковь крепка как смерть тоже, и местное понимание жанра диктует, подчас, сюжеты совершенно необъяснимые.

Столь же тщательно очищена от пятен и биография самого Колчака, те четыре года между 1916 и 1920, что попали в фильм. Бубнить тут можно до бесконечности. Про большевиков и революционных матросов, взбунтовавшихся словно ни с чего, будто и не кровавили матросикам морды офицеры, будто и не было бунта на «Потемкине», и как эта гопота брела потом через Сиваш, защищала Петроград и вообще победила — совершенно непонятно. Про расстрелянных при правлении Колчака и прочие умалчивания, нелепости и откровенное вранье.

Однако ждать от кинематографа правды наивно, здесь этим не удивишь. Чем «Адмиралъ» удивил, так это искренним режиссерским усилием передать движение масс, сил и страстей, которые и составляют суть времени. Черные бушлаты расстрелянных офицеров, тяжесть боевых механизмов, утопленники на дне морском — умный режиссерский взгляд Андрея Кравчука весь фильм пытается преодолеть хаос, в который скатывается чуть не каждый российский фильм, материал, явно исполосованный монтажными ножницами раз десять, и диалоги, похожие на нечто среднее между романсом и пособием «русский как иностранный».

И на выходе из зала остается два чувства. Что российский кинематограф окончательно отстал от возможностей своих актеров — Хабенский, Безруков, Бероев в «Адмирале» это то, что действительно стоит увидеть.

И что забвение — штука всегда окончательная, и кино никогда не сможет вдохнуть жизнь даже в такую простую фразу: «15 января 1920 года я была арестована в Иркутске в поезде Колчака. Мне было тогда 26 лет. Я любила этого человека и не могла бросить его в последние дни его жизни. В сущности, в этом вся моя вина». Из следственных показаний Анны Тимиревой».

К списку статей


=