Почему раскручивали «Азазель»?

Александр Шубин, Русский Журнал (www.russ.ru), 14.03.2002

Социально-политический подтекст

Казалось бы, что удивительного в раскрутке Акунина? Это началось не вчера. Его детективы принадлежат к тому роду легкого жанра, который рассчитан на подростков и тех взрослых, которые не далеко ушли в своем развитии от детей. Эта категория читателей падка на всякие экзотические «штучки» вроде перемещения монет взглядом, нуньчаков и ниндзя. Такой читатель прощает Акунину банальные ходы и многочисленные неувязки, о которых мы упомянем ниже. Благодатный рынок. Понятно, почему Акунин издается солидными тиражами, занимая нишу где-то ниже детективной классики и чуть повыше Марининой. Но каковы бы ни были потребности издателей Акунина создавать на него моду, состоявшаяся в мартовские дни акуниномания на ОРТ беспрецедентна. И в этом явно чувствуется социально-политический заказ.

Ну сняли фильм — мало ли сейчас снимают халтурных фильмов в сериальном стиле — манекеновая манера игры, сценарии с абсурдным поведением героев, занудные монологи, переслащенные пафосом и слезливыми сантиментами.

Но почему-то именно «Азазель» стали раскручивать так, будто перед нами открывается новая страница в истории синематографа. Это впечатление лишь усиливалось от параллельной раскрутки на ОРТ новых гардемаринов с царственными особами в главных ролях. Но там «социальный заказ» понятен — новая сказка о русской истории должна пропитать зрителя патриотическим пафосом и терпимостью к нынешней коррупции и драками вокруг трона (мол, всегда так было, великие люди имеют свои маленькие слабости).

Но «Азазель», при всей его затянутости и пафосе «унесенной ветром» России, на сагу явно не тянет. И вдруг в утренней программе ОРТ мне сообщают, что Фандорин теперь будет примером для подражания молодежи. Это меня немного обеспокоило. Что хорошего, если молодежь начнет направо и налево махаться нуньчаками и пытаться пустить себе пулю в лоб из-за карточных ссор. Посмотрев фильм, на этот счет я успокоился — такая игра актера вряд ли увлечет молодежные массы. Смысловое ядро фильма содержится не в создании «героя не нашего времени», а в поиске «источника мирового зла». Что же — тоже благородное занятие. Где же источник?

Пик раскрутки — Акунину посвящают целую программу «Как украсть миллион», то есть, простите, оговорился — «Как стать миллионером». Акуниным здесь заменена вся культура — ведь раньше вопросы относились ко всем ее сферам, а теперь — только к творчеству этого писателя. Поскольку даже актеры, занятые в фильме, не сумели заставить себя освоить это наследие, то можно было обратиться за справкой к самому Акунину, который дежурил на проводе. Но даже с помощью такой могучей интеллектуальной поддержки игроки недалеко продвинулись. Зато зрителю был преподнесен урок: Акунин — великий писатель, знание произведений которого обязательно для образованного человека. Из Акунина мы узнаем, когда был изобретен телефон и кто такой коллежский асессор.
Конкуренция Акунина со средней школой не случайна. Дело в том, что Акунин попытался написать нечто вроде «Бесов» Достоевского, направленных против педагогики. Главный злодей — педагог. Главное зло — его педагогическая идея. Злодейская структура — выпускники его школ. Акунин пытается встать в авангард модного движения против рационального мышления и прочих плодов просвещения, раньше это движение называлось мракобесием, а теперь — постмодернизмом. Это уже повод для большой общественной поддержки, особенно в телевизионном мире. Но все-таки не настолько масштабной. Для такого триумфа нужен не просто социальный заказ, а заказ актуально-политический.

Поскольку до Достоевского Акунин талантом явно не дорос, он изготовляет свою антипедагогическую поэму эклектически: общая затея из «Бесов», злодей среднего звена Бриллинг — карикатура на гончаровского Штольца, концовка — из первой серии «Империи под ударом», которая со своим антиисторическим пафосом является телевизионным предшественником «Азазели». Бриллинг должен привить зрителю отвращение к науке, которую карикатурно пропагандирует. Это должно было понравиться Михалкову (логотип его фирмы Тритэ стоит на фильме). Ведь научно-техническое развитие, при всех его нынешних проблемах, — это то, что отделяет нынешнюю Россию от времен Александра III.

Наличие удобной для спонсоров «сверхидеи» позволяет Акунину халтурить. Чего стоит запугивание Фандорина призраком, хотя, как очевидно, можно было войти к нему вслед за предателем или, простите за тривиальный ход, — просто разбить окно. Или зачем нужно было тащить живого Фандорина к мосткам у речки, вместо того чтобы прямо в отеле прервать жизненный путь конкурента Шерлока Холмса. Судя по обилию обглоданных скелетов, под этими мостками почила не одна мисс Марпл. Педагогический заговор должен использовать особенно извращенные методы, чтобы Акунин мог как-то свести концы с концами.

Но это были бы проблемы Акунина и его спонсоров, если бы не политическая ситуация. Фильм по сценарию педагогофоба подоспел как нельзя вовремя. Напомню, что после поражения противников Путина в борьбе за прямой контроль над телевидением они стали действовать более тонко и более эффективно. Несомненно, они сохранили влияние на политику телеканалов НТВ, ОРТ и отчасти РТР. Стоит Путину выйти с какой-нибудь инициативой, телевидение начинает формировать прямо противоположное «народное мнение». На этот раз Путин покритиковал правительство за недоплату зарплат учителям, встретился с педагогами, которые воспитывают детей-сирот, и выдвинул инициативу борьбы с беспризорностью. Проблемы, прямо скажем, назревшие и перезревшие. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. В этих условиях «Азазель» оказался просто находкой, и суперраскрутка ему была обеспечена. Ведь там не только педагог — источник мирового зла, чуть ли не сам сатана. Он ведь именно сирот и воспитывает. И теперь, после этого фильма, доверчивая публика будет относиться с большим недоверием к тем, кто ищет среди сирот таланты, кто пытается помочь им найти свое место в жизни. Да и к педагогам в целом доверия не прибавится: единственная талантливо сыгранная роль в фильме — глава педагогического заговора Эстер в исполнении хорошей актрисы Нееловой. Знают, кого на какие роли приглашать.

Увидев чем-то похожего педагога, услышав о самоотверженной помощи сиротам, об успехах талантливого сироты, обыватели будут шептаться: а не пахнет ли здесь Азазелью? нет ли здесь заговора? и стоит ли вообще платить зарплату людям, которые воспитывают потенциальных убийц? Увы, телезрители, воспитанные сериалами, очень доверчивы. Очередная путинская кампания пройдет, «Азазель» сыграет свою роль разменной политической монеты, а отравленный осадок останется в сознании миллионов телезрителей. Такова «волшебная сила» телевидения.

К списку статей


=