Ирония судьбы. Продолжение: новогоднее дежа вю

Елена Кузнецова, НашФильм, 01.2008

Ссылка на источник

Сейчас это кажется странным, но совсем недавно никто не верил, что из затеи снять продолжение «Иронии судьбы или С легким паром!» выйдет хоть какой-то толк. Слишком искусственной казалась идея, слишком глубока народная любовь к бессмертному творению Эльдара Рязанова, в свое время отказавшегося от съемок сиквела. Продюсеры обещали не показывать фильм два года по ТВ, надеясь собрать в прокате 50 млн долларов, что на фоне последних киношных неудач доверия к проекту не прибавляло.

И тем не менее нас всех ожидал сюрприз: «Ирония-2» влюбила в себя страну, заставив зрителей разных возрастов и посмеяться от души, и погрустить. Произошел тот самый редкий случай, когда из, казалось бы, мертвой идеи неожиданно родилось что-то живое и настоящее.

Завязка во второй «Иронии» скорее пародийная, чем серьезная, и нарочито повторяющая все ходы «Иронии» Рязанова. Снова предновогодняя встреча в бане известных героев во главе с хитроумным «дядьПашей» (Александр Ширвиндт). Снова энное количество спиртного, снова провал в памяти, снова Третья улица Строителей, 25, квартира 12, и снова «московский гость», Константин Лукашин — сын «того самого» Жени Лукашина, просыпается лыка не вяжущим в новогодний вечер в квартире у питерской девушки Нади, дочери «той самой» Наденьки Шевелевой.

Ирония судьбы Продолжение Но на этом сходство «Ироний» заканчивается и начинаются новые приключения. Что-то не сложилось у родителей тогда, 30 лет назад, по версии сценариста А. Слаповского, и вот теперь Константин не просто случайно (как его папа когда-то) залетел в квартиру Нади, а с умыслом…Но это выяснится позже, а пока Костик валяет дурака, доставляя массу хлопот хозяевам, лихо обводит вокруг пальца импозантно-деловитого Ираклия (Сергей Безруков), жениха Нади, и потихонечку подбивает клинья к юной красавице…

Неспешная интеллигентность первой «Иронии» растворяется в реальности нашего времени — суетного, болтливого, непоседливого, напичканного самой разной и порой ненужной информацией. Герои «Иронии судьбы…» в далеком 1975 году, наверное, просто захлебнулись бы в том инфопотоке, котором живут их дети 30 лет спустя. Жених Нади Ираклий добавляет каплю безумия в уже и без того пикантную ситуацию. Расхаживая по квартире с блютузом в ухе, он душевно выясняет отношения с помятым чужаком, нежно воркует с любимой девушкой, утрясает дела с двумя-тремя абонентами, запрыгивает на стул в поисках сети, вызывая у присутствующих легкую оторопь… Пожалуй, впервые в кино это поведение нынешнего «занятого человека» выглядит так гротескно и комично.

Ирония судьбы Продолжение Но комедийной историей «Ирония-2» не ограничивается. Тимур Бекмамбетов не был бы собой, если бы не продемонстрировал, что он как никто чувствует стиль современной сказки, ее воплощение в Городе. Дело даже не в потрясающих спецэффектах, которые перекочевали из «Дозоров» в «Иронию». Город у него — как некогда тридевятые царства в киносказках Александра Роу — заповедное пространство, наполненное какими-то невидимыми стихиями, с которыми крепко завязаны герои. Бездушные мобильные связи (или их отсутствие в новогоднюю ночь), от которых мы все так зависимы, мимоходом подкинутая идея из дурацкого рекламного ролика могут вмешаться и изменить ход судьбы.

Проводниками этих незримых сил, сами того не ведая, становятся и случайные люди — вроде колоритного «дозорного» (Игорь Савочкин), живущего в каморке под крышей, или подставы-бомжа на остановке (Виктор Вержбицкий), или парочки ментов с убойными фамилиями Быков и Мамонтов…Герой Безрукова, хитростью выманенный из дома, путешествуя по лабиринтам подворотен, замечает: «Как в сказке — чем дальше, тем страшней». Ираклий не успевает вернуться к полуночи домой (обязательное условие Нади). Момент в фильме, когда он отсчитывает секунды, мчась по заснеженным улицам — тоже родом из сказки, ибо в полночь свершаются все волшебные превращения. Или — не свершаются.

Ирония судьбы Продолжение В фильме есть еще один монументальный персонаж — Дед Мороз (Михаил Ефремов), который, хоть и в сильном подпитии, но всегда появляется вовремя, и его симпатии явно на стороне Костика. Почему? Наверное, потому что новогодняя ночь живет по своим законам, а выигрывает в ней тот, кто в это время думает только о самом главном (недаром считается, что желания сбываются). Константин, пожелавший, «чтоб у папы все было хорошо, а у меня, как у папы», все-таки воскрешает старый роман отца (Андрей Мягков) и Надежды (Барбара Брыльска) и сам завоевывает сердце красавицы Нади. С Ираклием же судьба играет злую шутку: стремясь успеть всюду — он в итоге опаздывает везде. Не стать ему принцем, и его невеста встретит Новый год с другим…

На мой взгляд, мелодраматическая линия в фильме получилась слабей, чем комедийная. Может быть, потому что первая «Ирония» была все-таки двухсерийным телефильмом, и «Продолжению» просто не хватило простора и воздуха. История «отцов» развилась почти по инерции, хотя все актеры старшего поколения по-прежнему органичны. «Надежда Надеждовна» в исполнении Лизы Боярской, наверное, такой и должна быть — прохладной и негламурной, но в героине много недосказанности.

Ирония судьбы Продолжение Константин Хабенский сыграл своего тезку взрослым ребенком — такие люди всегда обаятельны и любимы просто за то, что они есть. Но в том, что он, по версии сценариста, более достоин Наденьки, чем основательный Ираклий, как-то тянет разобраться. И зрители, между прочим, всерьез спорят, правильный ли финал вышел у «Продолжения». Многие уже отмечали Ираклия как актерскую удачу Безрукова, хотя и ему явно тесновато в этой роли. Тем не менее актер сумел сыграть главное — моральную победу проигравшего. Поэтому и финал не выглядит однозначным, и отпускать Ираклия из любовного треугольника совсем не хочется. Ведь если чувства и страсти существуют благодаря Лукашиным, то мир решений и поступков держится на плечах таких, как Ираклий.

В общем и целом от фильма веет чем-то ностальгически-добрым, полным каких-то неуловимых ассоциаций, и чувствуется трепетное отношение создателей «Продолжения» к рязановскому оригиналу. Ведь для поколения выросших советских детей «Ирония судьбы…» — часть детства с веселыми и молодыми родителями, которые всегда рядом, лирическими песнями под гитару, запахом хвои, дольками мандаринок и прочими ощущениями праздника. У любви действительно нет прошедшего времени, и в «Продолжении» неожиданно остро и пронзительно прозвучала эта тема. Искренняя потребность отдать долг прошлому, признаться в любви рязановской «Иронии судьбы…» и чему-то очень личному, что с ней было связано. Может быть, в этом — и есть секрет успеха «Продолжения».

К списку статей


=