На одну тему

Наталья Бондаренко, Общая газета, 24.01.1996


Сразу как-то и не решить, хорошо это или плохо — спектакли «к датам». С одной стороны, вроде бы хорошо: помним, значит, что были у нас хорошие поэты, художники. А с другой стороны — есть в этих «вторичных» упоминаниях какая-то бутафорность, и чем чаще встречаешь на афишах разных театров «посвящается» или «к юбилею», тем меньше уверенности в том, что увидишь что-то действительно стоящее и запоминающееся. Впрочем, бывает и наоборот.
Не сказать, чтобы спектакль»Версия «Англетер», поставленный во МХАТе им. М. Горького Татьяной Дорониной по пьесе А. Яковлева, был шедевром. Это не тот случай, когда о спектакле помнят годами или хотя бы месяцами, хотя большинство зрителей восприняло его тепло, и эта температура — скорее, дань щедрому сердцу режиссера, чем проникновенности сюжета, о котором можно сказать, что он явно писался «к дате», в ограниченные сроки. Большинству просчетов спектакль обязан самой пьесе, из которой невозможно извлечь никакой более или менее ценной информации: сюжет, диалоги и характеры — чистая фантазия, не имеющая под собой никакой реальной основы, более того, фантазия бессмысленная, поскольку ни к какому жизненно полезному выводу, кроме сакраментального «Есенина убили чекисты», зрителя привести не может. Тот самый случай, о котором принято говорить «ни уму ни сердцу», несмотря на эффектные диалоги, море цитат из Есенина (стихотворения читаются кстати и некстати, причем исполнитель роли поэта В. Клементьев делает это с хорошо узнаваемыми доронинскими интонациями). Так зачем нужна эта постановка, если ее авторам нечего сказать своим зрителям, кроме избитых истин? Единственное, чего жаль, это найденных актерами «второго плана» зерен своих ролей (Ксения — Т. Шалковская; Ваня Чемадуров — С. Габриэлян; тетя Лиза — Л. Кошукова; Яков Блюменталь — М. Кабанов), поскольку их частные удачи не в силах повлиять на общее впечатление от заведомо ложной «Версии. ..».
Спектакль «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» (театр им. М. Ермоловой) также касается есенинской темы, здесь тоже много стихов, обилие фантазии, но к происходящим на сцене событиям возникает доверие, не только потому, что они имеют под собой реальную, документальную почву, в спектакле чувствуется присутствие какой-то живой материи, сердца, дающих возможность сопереживать…
Почему так легко принимаются Есенин Сергея Безрукова и Айседора Ольги Селезневой? Почему так веришь в безусловную гениальность представляемых актерами величин? Не потому ли, что талантливые люди всегда более полны любви и открыты для нее, чем остальные, и все, что они делают, — идет через сердце уязвленное, больное и пылающее? А в спектакле «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…» образы трактуются именно с помощью подобного «первотолчка», и это оказывается единственно верным решением. Глаза главных героев больше видят, их души больше чувствуют — все оттого же… «В сердце его — Бог, а в голове — дьявол», — говорит Айседора о Есенине, в сердце у него — любовь, а в голове — сознание долга перед своей страной, которой он не нужен, где он абсолютно ничего не может изменить, где он может только погибнуть. Есенин не выбирает смерть, он просто не может ее избежать, он и правда — ребенок, способный сострадать, но неспособный защитить себя, неспособный не то что «построить» свою жизнь, а даже сберечь то, что дорого его сердцу. Потому что считает нормальную человеческую жизнь соблазном.
Главная удача спектакля — дуэт главных героев. Роли Есенина и Дункан сыграны артистами так ярко, психологически убедительно и нестандартно, что отпечатываются в сознании как действительные образы поэта и танцовщицы. Есенин — с его неожиданной и детской улыбкой и Айседора — знающая себе цену примадонна и забывшая обо всем на свете, любящая «навзрыд» девчонка одновременно. Их объединяет одно: открытость миру…
Дебютная пьеса Нонны Голиковой — пожалуй, лучшая из тех, что были написаны к 100-летию Сергея Есенина и показаны в московских театрах, поскольку поставленный по ней Фаиной Веригиной спектакль заставляет забыть обо всех ранее виденных спектаклях на эту тему, как более сильное впечатление, стирая в памяти более слабые. Хотя и пьеса, и спектакль имеют отдельные недостатки. Такие, например, как затянутость некоторых сцен, в частности, финальной, которая вообще кажется лишней. В целом же от спектакля остается ощущение праздника — театрального события яркого, необычного и редкого.
Конечно, пьесы «к датам» авторы будут писать и дальше, но главное — вовремя понять, получится ли из этой работы спектакль, на который и не к дате зритель будет приходить с удовольствием.

К списку статей


=